Ответ на второй вопрос Макс тут же дал себе сам: потому что для Бёмера Яна Бросиус была всего лишь новой коллегой. Откуда ему было знать, что она посещала лекции Макса и восхищалась им и его методами? А на первый вопрос сразу же ответила Кескин.

— Сразу после окончания учёбы госпожа Бросиус пришла ко мне и в личной беседе убедила, что станет ценным приобретением для отдела по расследованию убийств, — объяснила Кескин, благосклонно посмотрев на молодую женщину. — Я очень высоко ценю эту юную сотрудницу и взяла её под своё крыло. Насколько я могу судить, её ждёт стремительная карьера. Она чрезвычайно увлечена работой и к тому же обладает верным чутьём, благодаря которому способна стать первоклассным следователем.

Макс уже справился с удивлением и улыбнулся Яне.

— Звучит впечатляюще. Насколько я помню, криминальный анализ восхищает вас не меньше, чем меня.

— Да, конечно, — равнодушно отозвалась она, пожав плечами. — Но есть достаточно других интересных направлений.

— Два года назад это звучало иначе.

— Да, верно. — Она бросила на Кескин взгляд, который трудно было истолковать, а затем снова повернулась к Максу. — Тогда это было просто увлечение. Теперь я стала взрослее и опытнее. Кроме того, два года назад я ещё не знала того, что знаю сегодня.

Обо мне и Бернде Менкхоффе? — заключил Макс и заставил себя не бросать на Кескин обвиняющий взгляд.

— Как бы то ни было, — произнёс он, отгоняя эти мысли и удивление, вызванное отношением Яны.

— Госпожа Бросиус специально взяла отпуск и сразу приехала сюда, как только узнала о странных дневниковых записях Габриэле, — поспешила сообщить Кескин.

— Понятно, — ответил Макс.

Разумеется, молодая сотрудница не могла услышать о них случайно: ей позвонила Кескин. Точно так же, как и ему. Кроме того, Максу было любопытно, почему начальница КК-11 попросила о помощи их обоих, после того как явно успела дискредитировать его в глазах молодой полицейской.

— Предлагаю вам для начала войти. — Кескин указала себе за спину. — Пока мы все окончательно не промокли.

Выяснилось, что внутри пансиона ремонт продвинулся не так далеко, как снаружи. Мебель давно пережила лучшие времена, а потолкам и стенам явно не помешали бы ремонт и свежая краска.

— Не современно, зато чисто, — пояснила Кескин, словно угадав мысли Макса. — И хозяева очень приветливые.

Макс кивнул.

— Всё отлично. А для меня здесь есть комната? То есть на случай, если я останусь.

— Нет, свободных номеров нет, — ответила Яна прежде, чем успела Кескин.

— Понятно. И где же мне ночевать?

— Я забронировала вам комнату в другом пансионе, совсем рядом. Позже дам адрес. Вы хорошо доехали?

Макс кивнул.

— Из-за дождя вести было немного утомительно, но в целом нормально.

При этом он смотрел на Яну Бросиус и размышлял, что именно Кескин успела рассказать ей о своей особой версии событий, связанных с Берндом Менкхоффом. И как ей удалось настолько повлиять на молодую женщину.

Глава 04

ГЛАВА 4

Он тяжело топает вверх по лестнице, выходит в коридор, закрывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной.

Он удивлён. В отличие от прежних времён, поход в подвал не принёс ему никакого удовлетворения. Наоборот, старые раны вновь открылись, что лишь усилило его ненависть. К ней и её друзьям.

Узнав, что сразу после её смерти появилась одна сотрудница полиции, а следом ещё одна, он понял: произошло именно то, чего он боялся.

Эта шлюха.

Она получила своё наказание — рак заставил её сдохнуть. Но остальные… Ему придётся заняться этим делом. Придётся позаботиться обо всём, пока не стало слишком поздно. Кто знает, что ещё натворит эта тупая корова после смерти.

Он отталкивается от двери, проходит в гостиную и опускается на стул. Стоит ему закрыть глаза, как сразу возникают картины. Жестокие, кровавые картины. Фантазии о том, что он сделает с теми, кто выступит против него. Как их накажет.

— Наказание должно быть, — слышит он собственный изменившийся голос. — Наказание очищает душу. Боль очищает душу. Совершивший зло через боль обретает очищение и прощение.

На несколько минут мысли уносят его в прошлое. Он снова видит себя стоящим посреди помещения со взглядом, устремлённым вниз. И вновь видит то, на что тогда бесконечно долго смотрел у себя под ногами, зная, что скрывается под ним.

Он не всегда был таким, как сейчас.

То, что произошло, сделало его другим — это он понимает совершенно ясно. Но столь же ясно понимает и другое: он ничего не может с этим поделать. И не хочет.

Глава 05

ГЛАВА 5

— Пожалуйста, садитесь. — Кескин указала на деревянную угловую скамью у длинного стола, рядом с которым стояли два стула.

Комната показалась Максу чем-то вроде общей гостиной. Кроме высокого старинного шкафа под потолок и комода высотой по пояс, другой мебели здесь не было. Летом два больших застеклённых проёма наверняка заливали помещение светом, но сейчас его освещала старомодная лампа, висевшая над столом.