— Движения губ, слова, твой голос… всё сходится. Патрик, что… что…

Она опустила голову, закрыла лицо руками и зарыдала.

— Юлия… — Патрик не чувствовал себя таким беспомощным никогда в жизни.

Осознание того, что сейчас он ничем не может убедить жену: он не тот гнусный сталкер, каким его выставили в этом видео, — едва не сводило его с ума. А при мысли о том, кто прочтёт и посмотрит всю эту грязь, желудок скрутило так, что он бросился в ванную и едва успел откинуть крышку унитаза, прежде чем его вырвало.

Когда несколько минут спустя он вернулся, Юлия сидела на диване. Лицо бледное, глаза покрасневшие. Он остановился.

— Юлия… я же тебе говорил: полиция сделала запись моего голоса, её сейчас анализируют специалисты и сравнивают с голосом на видео. Это и будет доказательством, что не я говорил все эти жуткие вещи. Видео переозвучено. Как иностранный фильм.

Она посмотрела на него, и в этом взгляде было столько горя, столько страха, что Патрик опустился рядом, обнял её и крепко прижал к себе.

— Прошу, поверь мне, прошу, — прошептал он, гладя её по голове. Она не противилась. — Я бы никогда, ни за что так не поступил, ты же знаешь.

— Знаю, — сказала она и обняла его в ответ. — Прости. Просто звучало так по-настоящему.

Какое-то время они сидели молча. Наконец он мягко отстранил Юлию и заглянул ей в глаза.

— Завтра утром придёт подтверждение, что это не мой голос… — Его перебил телефонный звонок. Он догадывался, какого рода будет разговор.

Видя, что он не собирается отвечать, Юлия сама взяла трубку.

— Достерт, — отозвалась она надтреснутым голосом и какое-то время слушала. — …Да, на видео и правда Патрик, но звук подделали… Да, он точно такого не говорил… Я знаю, но это фальшивка… Да, я ему передам.

Она отложила телефон.

— Это Алекс. Он видел видео.

Патрик кивнул, не особенно удивившись.

Алекс Бикельман дружил с ним ещё со школьной скамьи. Жил с семьёй в Лёберфорштадте, одном из самых дорогих районов Эрфурта. За много лет их общение почти сошло на нет, но окончательно не оборвалось. Время от времени они созванивались или встречались поужинать.

— И как он отреагировал?

— Сказал, звучит чертовски правдоподобно.

Патрик уронил голову. Если уж его собственная жена и старый друг готовы принять это видео за правду, каково тогда знакомым и коллегам?

— Ах да, кстати, мне звонил Шюрман. Сказал, мне лучше взять отпуск на две недели.

— Отпуск? Зачем? Из-за этой истории?

— Да. Сказал, не хочет рисковать и терять клиентов из-за того, что полиция наводила обо мне справки в фирме. И из-за видео, которое могут увидеть наши клиенты.

— Какая предусмотрительность. Что может быть лучше предпринимателя, верного своим людям.

— Я и сам не думал, что такое возможно.

— Зато тебе хоть завтра не вставать ни свет ни заря.

Телефон зазвонил снова, но на сей раз и Юлия не потянулась к трубке.

— Следующий, — только и сказала она.

Патрик ответил и услышал встревоженный голос матери.

— Патрик! Мне только что звонил Герхард. Сказал, что видел в интернете видео, где ты пристаёшь к какой-то женщине. Это правда? Этого же не может быть.

Герхард был дядей Патрика, младшим братом его матери. У самой матери компьютер имелся — ещё от покойного отца Патрика, — но обращаться с ним она не умела и даже включить его не решалась.

— Не волнуйся, — попытался успокоить её Патрик. — Кто-то скверно пошутил и переозвучил видео со мной.

— Но Герхард сказал, выглядит очень правдоподобно, и голос тоже твой.

— Да, со стороны и правда похоже на правду, но это подделка, и я могу это доказать. Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

— Да кто же так делает?

— Я же говорю, кто-то скверно пошутил.

— Но это ведь все могут увидеть. Что люди-то подумают?

— Полиция быстро добьётся, чтобы видео убрали.

— Ну тогда я спокойна. Какой всё-таки ужас. Ах да, я ведь ещё хотела тебе рассказать…

— Мама, не сердись, но я страшно тороплюсь, я перезвоню, хорошо?

— Да. Конечно. Я понимаю, что у тебя слишком мало времени, чтобы поговорить с матерью.

— Мама, ну что ты… ты же знаешь, я с удовольствием с тобой говорю, просто сейчас и правда совсем некстати.

— Да-да, всё хорошо. Зато хоть голос твой лишний раз услышала. До скорого.

— Да, до скорого. Я позвоню.

Патрик завершил разговор и посмотрел на Юлию.

— Тебе надо отключить телефон, — устало проговорила она. — И мобильный тоже.

Он покачал головой.

— Не могу. Вдруг позвонит полиция — я хочу быть на связи.

В ту же секунду, как по заказу, зазвонил мобильный Патрика. Прежде чем он успел ответить, Юлия поднялась и взглянула на него измученными глазами.

— Я очень устала, и голова раскалывается. Ты не обидишься, если я лягу?

— Нет, конечно нет, ложись. Слишком много всего навалилось за сегодня.

— Да, — сказала она и вышла из гостиной.