— Пока что всё. Сейчас провожу вас вниз. Мы свяжемся с вами, как только будет готов результат сравнения голосов.

Патрик кивнул.

— Я знаю, что не говорил этого, и ваша экспертиза только подтвердит мои слова.

— Посмотрим.

Патрик уже собирался отвернуться, как вдруг вспомнил о том, от чего по телу прокатилась горячая волна. Он поднял руку и взглянул на часы. Чуть больше часа в запасе.

— Это видео… на NF&B. Они собираются показать его в восемнадцать ноль-ноль, наверняка с каким-нибудь бульварным заголовком. Вы должны это остановить. Нельзя допустить, чтобы его пустили в эфир и десятки тысяч людей это увидели.

Ломберг покачал головой.

— Этого мы не можем.

— Но оно поддельное, чёрт побери! — вырвалось у Патрика. — Разве можно допустить, чтобы в Сеть выкладывали смонтированное видео? Это же клевета.

— Это вы говорите, что оно поддельное.

Патрику отчаянно захотелось с криком биться головой об стену.

Но прошёл лишь миг — и ярость улеглась так же стремительно, как вспыхнула.

— Мне понадобится адвокат, — устало проговорил он.

Ломберг пожал плечами.

— Тут я вам не советчик. С точки зрения полиции адвокат вам не нужен. По крайней мере, в том, что касается этого видео. Если выяснится, что запись смонтирована, мы позаботимся, чтобы её сняли с платформы этого онлайн-сервиса.

Тогда будет уже поздно, — подумал Патрик.

— А если выяснится, что видео подлинное, я выскажу вам всё, что об этом думаю, и довольно резко. Но не более того. Кем бы ни была та женщина, заявления она не подавала, и с нашей точки зрения речь формально идёт самое большее об угрозе, а угроза — не состав преступления. История эта, конечно, скверная, но сама по себе уголовно не наказуема, — объяснил Ломберг.

— И это, по-вашему, должно меня успокоить?

— Я здесь не затем, чтобы вас успокаивать, господин Достерт. Я лишь пытаюсь разъяснить вам правовую сторону дела.

— Да. Только мне от этого мало толку, если учесть, что кто-то пытается меня подставить. Но ладно…

— У дела, однако, есть и другая сторона, о которой я тоже не стану умалчивать. Что касается исчезновения Ивонны Фойгт — тут всё выглядит несколько иначе. По словам госпожи Гелен, перед исчезновением госпожа Фойгт утверждала, что вы её избивали. А если сопоставить это с тем, что мы услышали на видео… — Ломберг сделал короткую паузу. — Слова вроде «может, тебе кто-нибудь и зубы повыбивает, и все кости переломает» вполне укладываются в образ человека, который поднимает руку на женщин.

Когда Ломберг повторил эти слова, они показались Патрику ещё более жестокими, чем на видео. Если такое увидят его коллеги, друзья, знакомые. Его мать…

Вдруг Патрик почувствовал, как у него подкашиваются колени. Он торопливо оперся рукой о спинку стула.

— А если всё это подстроено именно ради такого вывода? — хрипло спросил он. — Если кому-то нужно было выстроить эту связку, потому что он хочет меня уничтожить?

— Тогда по-прежнему недостаёт мотива — зачем кому-то это делать, — вмешалась Хенш, всё ещё стоявшая у Патрика за спиной. — Так что вам стоит ещё раз хорошенько подумать: вдруг всё-таки найдётся человек, у которого есть причина вам насолить.

Патрик издал шипящий звук.

— Насолить… Неплохой эвфемизм для того, что сейчас происходит, вам не кажется?

Ломберг хлопнул ладонью по столу и поднялся.

— Тем более у этого человека должна быть веская причина идти на такие хлопоты. Идёмте, провожу вас вниз.

Когда несколько минут спустя Патрик вышел из здания и направлялся к машине, позвонил его начальник.

Пришлось заставить себя принять вызов. В эту минуту всё было ему чересчур.

— Шюрман. Я думал, вы собирались перезвонить?

— Да, простите, пожалуйста, — вяло отозвался Патрик. — У меня было ещё одно важное дело.

— Важнее вашего рабочего места?

Да, — чуть не сказал Патрик, но сдержался.

— Нет, конечно нет, я не это имел в виду. Я только что был в полиции и всё равно сразу бы вам позвонил.

— Полиция — вот именно. Я как раз об этой истории, из-за которой к нам в фирму приходили полицейские…

— Это скоро прояснится, — поспешил заверить Патрик. — Кто-то пытается меня подставить. Не знаю зачем.

— Возможно. Но что это за история со сталкингом? Я видел фотографию — это ведь вы, разве нет?

Патрик опешил. Шюрман заходил на страницу NF&B? Это его удивило, но сейчас, в общем, было неважно.

— Да, на фотографии я. Но всё совсем не так, как там преподносят.

— А как тогда?

— Я… — Рассказывать всё заново Патрику совершенно не хотелось, но Шюрман был его начальником.

— Да, я там был, и была женщина, которая меня снимала — просто так, без моего разрешения. Но я её никогда прежде не видел. И уж точно я её не преследовал.

Патрик услышал, как начальник выдохнул.