— Вы первоклассный работник, Достерт, и с тех пор, как пришли к нам, дело своё знаете отлично. Но я не могу рисковать тем, что полиция снова заявится сюда и начнёт расспрашивать сотрудников про моего коммерческого директора — потому что его подозревают в преследовании одной женщины и причастности к исчезновению другой. Вы же понимаете. Речь о репутации фирмы.

Патрик остановился и привалился к серому электрическому шкафу на краю парковки.

— Что? О чём вы? Вы что, собираетесь меня… уволить? Из-за того, что кто-то ни за что ни про что…

— Да бросьте, об увольнении и речи нет. Я лишь предлагаю вам взять недельку-другую отпуска, а там посмотрим, что к тому времени даст полицейское расследование.

— Значит, вы мне не верите, когда я говорю, что не имею ко всему этому никакого отношения?

— Дело не в том, верю я или нет, Достерт, а в том, что здесь расхаживает полиция и ведёт расследование против моего коммерческого директора по делу о сталкинге и исчезновении женщины. Общественный резонанс, понимаете? Думаете, ваши коллеги не разнесут это дальше? Слух пойдёт как пожар, и первые клиенты уже начнут гадать, стоит ли иметь с нами дело. Я обязан отреагировать и ясно показать всем вовне, что мы держим марку и дорожим ценностями фирмы. Вы же должны это понять.

— Но речь ведь и обо мне тоже, о моём…

— Оставайтесь дома, Достерт. Когда всё прояснится и все поймут, что вы ни при чём, возвращайтесь и работайте дальше. Созвонимся.

И он повесил трубку.

Патрик опустил телефон и уставился перед собой. Вот и отправили его в вынужденный отпуск. Начальник не встал за него горой, не прикрыл от пересудов коллег — нет, он спровадил его в принудительный отпуск, потому что трясся за репутацию фирмы. И тем самым дал новую пищу любым домыслам.

Он оттолкнулся от шкафа и зашагал к машине, спрашивая себя, к чему всё это ещё приведёт. И что будет дальше.

Он поедет домой и станет ждать, когда наступит шесть вечера.

Свернув на их улицу, он удивлённо сбавил ход ещё за несколько домов до своего. У обочины, прямо перед домом Марвин и её семьи, стояла машина Петера.

С Марвин и её мужем Штефаном Петер познакомился через них с Юлией и с тех пор крепко с ними сдружился. И всё же то, что он оказался у них дома именно сейчас, в такой момент, показалось Патрику странным.

Впрочем, забивать себе этим голову сейчас было некогда. Хватало дел поважнее.

Патрик завернул на подъездную дорожку, заглушил мотор и вышел. Бросив последний взгляд вдоль улицы, на машину Петера, он отвернулся.

Что было на видео, которое вот-вот появится на NF&B, он уже знал. Оставался вопрос, что из этого слепили редакторы. И что скажет Юлия.

Скоро он это узнает.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 09

ГЛАВА 09

Сталкер угрожал женщине прямо на улице! «Может, тебе кто-нибудь и зубы повыбивает, и все кости переломает!» АВТОР: П. ГЕРБУНД Вам знаком этот человек?

ЭРФУРТ. В минувшую субботу в центре Эрфурта произошёл, по всей видимости, случай сталкинга: мужчина преследовал и запугивал молодую женщину, пожелавшую остаться анонимной. К счастью, у неё хватило самообладания снять происходящее на камеру телефона. Ниже вы можете посмотреть оригинальное видео, которое женщина предоставила редакции NF&B эксклюзивно. Предполагаемый сталкер виден на нём вполне отчётливо.

По словам женщины, этот мужчина преследовал и донимал её уже не раз. Заявления в полицию она, по нашим данным, до сих пор не подавала, и тем не менее поведение мужчины омерзительно и унизительно. Именно из-за таких мужчин женщины больше не могут свободно и безопасно ходить по нашему прекрасному городу. Наша власть проигрывает здесь по всем статьям — равно как и судебная система, благодаря которой подобные типы остаются вовсе безнаказанными или отделываются пустяковым наказанием.

Патрик смотрел на монитор со всё нараставшим удушьем, а рассудок отказывался верить, что прочитанное и вправду висит здесь, у всех на виду. И лишь когда Юлия рядом застонала, он осознал, что она запустила видео и теперь смотрела его, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

— Юлия, прошу тебя, — взмолился он и положил руку ей на предплечье. — Я же рассказал тебе, что я якобы говорю в этом мерзком ролике. Но всё было не так, клянусь. Прошу… выключи.

Словно не слыша его, Юлия всё смотрела на экран, пока Патрик наконец резким движением не остановил воспроизведение.

— Юлия…

— Это твой голос, — проговорила она так тихо, что он едва расслышал; взгляд её по-прежнему был прикован к застывшему кадру.

— Нет, это не мой голос, он только похож. Не может быть мой, потому что я не говорил того, что ты сейчас слышала.

— Это твой голос, — упрямо повторила она шёпотом, потом медленно повернула голову и посмотрела на Патрика так, будто перед ней был чужой человек, в чьём лице она силилась отыскать что-то знакомое. Из уголков глаз выкатились слёзы и потекли по щекам. Она словно не замечала их.