Так что разделся и убрал всю одежду в пространственное кольцо, резец отправил туда же, несмотря на то, что ему этого не хотелось. Именно так я интерпретировал его сопротивление в момент переноса. Забавно, кажется, у этой штуки есть что-то вроде воли, не полноценное сознание как таковое, а что-то более примитивное.

Особого плана у меня не было. Точнее, план был самый простой, какой только возможен: нырнуть, доплыть до прохода и проскользнуть внутрь, надеясь, что духа и в самом деле нет. Да, у меня есть против него оружие, но я не хочу использовать меч Нарака, ведь Рой или Шиа могут прямо сейчас за мной наблюдать, а в резце сейчас слишком мало Эссенции.

Подойдя ко льду, я довольно быстро нашел подходящее место, то, где лед был слабее всего, чтобы его сломать. Проблем с этим практически не возникло, я просто использовал простейшее стихийное воздействие, и лед расступился, открывая для меня круглый проход, достаточный, чтобы я нырнул. Все же хорошо иметь доступ к Эссенции, это открывает пути, которые для простого человека закрыты.

— Вот знаешь, мне понравилось море, но в эту водицу мне окунаться как-то не хочется, — буркнула Киара.

— Увидимся на той стороне, — отсалютовал я ей и с улыбкой нырнул в глубину.

Холод тут же окутал мое тело, но это было даже… приятно, что ли. Если раньше он давил, то сейчас словно укрывал прохладным свежим одеялом. Потоки ледяной стихии, которыми была пронизана вода, касались моей кожи и проникали вглубь, сами тянулись к сосуду Эссенции. Эх, сейчас бы резец… Но доставать его из пространственного кольца в данный момент будет лишним.

Видимость тут была практически нулевая, так что я не пытался полагаться на глаза, а решил воспользоваться чувством стихии в сочетании со Взором небожителя. Обычно способность помогала проверять силу и эмоции людей, врут ли они мне, и все в таком духе, но я также заметил, что при определенном старании она помогает видеть потоки Эссенции, которые в обычном состоянии я мог лишь ощущать.

Именно их я и использовал, чтобы ориентироваться. Когда добрался до дна, я довольно легко смог почувствовать завихрения, тянущиеся в пещеру, и поплыл, следуя за ними.

— Александр! — крикнула Киара, и я, повернув голову, увидел движение вдалеке.

Тц… позаботится он о нем, как же… Так и знал, что наставнику не стоит доверять.

Понятия не имею, заметил ли меня змей, и лично убеждаться в этом не собираюсь. Ускорившись, я проскользнул в проход и через пару минут выбрался в ту самую пещерку, где спасал Шиу от стихийного отравления.

— Фух… — выдохнул я, присев на камень.

— Выбираться будет сложно, — хмыкнула Киара. — Эта штука теперь крутится рядом с проходом.

— Да, скорее всего, — согласился я.

Всё-таки я немного переоценил себя, и чтобы продолжить работу, пришлось немного отогреться. Я создал немного огня, прогрел тело и после этого направился к «полянке», заполненной травами. На самом деле трав тут осталось ещё много, хватит на сотни пилюль, если работать хорошо и не переводить ингредиенты почем зря.

Я опустился на одно колено перед ближайшей травой и в этот раз воспользовался подготовленными инструментами, достав их из кольца, чтобы срезать травы. Все же удобная штука.

Морознопрят шел первым, потому что его тут больше всего и он основа почти любого нужного мне рецепта. Я срезал не у самой земли, как делал до этого, больше заботясь о том, как спасти Шиу, а на пару пальцев выше, оставляя корень и нижний узел жить дальше. Молодые побеги, которые росли у корня, забирал отдельно, в другое «отделение» кольца, потому что Эссенции в них накопилось больше, чем в стеблях, и смешивать их с обычным сбором значило просто разбавлять хорошее средним.

Кольцо очень сильно упрощало процесс. Теперь я мог раскладывать травы по соответствующим «полочкам», которые формировались внутри, и, что более важно, сами по себе травы там не портились, так что их качество от этого возрастало в разы. Если вспомнить, что я почерпнул из алхимических книг, уже через десять минут травы могут потерять до трети своих свойств. Ничего удивительного, что у каждого уважающего себя алхимика и сборщика есть подобные артефакты, несмотря на их ценность и относительную редкость.

У хладнокровника я срезал лишь самые верхушки стеблей, ведь именно там и заключается самое ценное у него, а остальные стебли, напротив, могут содержать вредные токсины, вот и не рекомендуется срезать стебли полностью. Они тут выступают своеобразным фильтром, который накапливает в себе отравляющие вещества и искаженные стихийные отголоски, не пропуская их к кончикам.

Серебряный стрелолист пошел листом отдельно, корнем отдельно из-за того, что у них сильно разные свойства. Лист полон активного вещества, а вот корень пойдет стабилизатором в целую кучу зелий. Но при вырывании корня надо было часть оставить, чтобы корневище в будущем смогло разрастись.

Тонкокор был самым муторным. У него в рецептах работает только корень, а стебель не нужен почти ни во что. И этот самый корень может уходить ну очень глубоко, порой прямо в камень. И чем глубже ушел корень, тем ценнее он считается.