– Да, некомфортно мне тут, конечно, – вдруг начинает муж, падая на стул напротив меня и разваливаясь на нём. – Привыкать и привыкать. Почему они на тебя так не смотрят?

– Как? – звучит напряжённо.

Он отрывает от меня взгляд, и я начинаю дышать чаще. Будто удавку с шеи убрали.

– Как будто нападут.

– Защитная реакция, – чеканит он.

Говорит коротко, односложно, прямо как раньше. В прошлые встречи мне показалось, что он стал сговорчивее, мягче. Ошиблась.

– Ко мне они привыкли, а к тебе только присматриваются.

– Ну, Дане было проще в этом плане. Всё-таки совладелец – женщина. Доверия больше.

Вся эта информация пролетает мимо ушей. Я только стараюсь держать спину ровно, не опускать плечи, сделать вид, что мы не знакомы.

Благо у него это получается безупречно.

– Так, ну, я вообще пришёл сюда не просто со своей женой познакомить.

От его слов я вся напрягаюсь.

Спина каменеет. Пальцы подрагивают. В животе будто тугой узел затягивается ещё сильнее.

– Мне нужно уехать на одну встречу. Не мог бы ты ввести Ксюшу в курс дела, познакомить с главным врачом? В долгу не останусь. Ты всё-таки тут больше меня знаешь, а то я наплету с три короба, заведу её не туда и всё.

Ладонь сама сжимается на юбке-карандаше, а мат мысленно проносится в голове.

Что за подстава?!

Откажись, Барсов. Сделай милость.

– Хорошо, – вдруг соглашается он. – У меня как раз есть свободный час.

– Я, вообще-то, сомневаюсь, что хочу работать здесь, – подаю голос, закидывая ногу на ногу. – Атмосфера здесь… тяжёлая.

И только сейчас понимаю, что этот кризисный центр помощи женщинам принадлежит именно Барсову.

Как он вообще оказался в его руках?

Разве его прошлый бизнес не был связан с машинами?

Поменял цели? Увлечения?

– Поначалу, – чеканит Святослав. – Попробуйте.

Его губы произносят это «попробуйте», а я не понимаю, почему он до сих пор не сказал, что работать я здесь не буду.

Мы плохо расстались.

Очень.

Ему вообще должно быть стыдно смотреть мне в глаза.

Но мало того, что он не стыдится…

Он ещё и хочет остаться со мной наедине.

– Отлично! – ликует Анатолий, вставая из-за стола.

Наклоняется ко мне, целует в щёку. И на виду у Святослава это не просто касание его губ о кожу, а как прикосновение раскалённой кочерги до оголённого нерва.

– Прости, любимая, что бросаю, но сама понимаешь – работа. Я заеду за тобой через два часа. Или возьмёшь такси.

Я не успеваю возразить. Он просто ставит меня перед фактом и, бросив всё внимание на часы, спешит к выходу из кабинета.

– Удачи, дорогая! – подбадривает меня на прощание.

И мы остаёмся с Барсовым в кабинете одни.

Глава 10.1

Быстро подрываюсь со стула: одной рукой разглаживаю юбку, другой перехватываю сумочку.

– Пойдёмте, у вас не так много времени. Да и мне не хотелось бы задерживаться.

Чем быстрее решу дела, тем быстрее заберу Костю из сада, и мы проведём этот день вместе. А потом что? Надеяться, что Толя не захочет подружиться с этим Барсовым? Если вдруг они начнут общаться и он станет приглашать его к нам домой...

Боже, нет. Ни за что!

Я и так теперь буду вынуждена слушать о нём дома, о его делах, о каких-то рабочих вопросах. Уже представляю, как перед сном буду слышать голос Свята из телефонной трубки мужа – низкий, ровный, напоминающий о важных делах. Надеюсь, такого не будет. Но этот момент уже прожит мной мысленно.

– Нам хватит, – медленно встаёт из-за стола, берёт телефон в руки и убирает его в карман брюк.

Я уже готова сорваться с места, лишь бы не находиться с ним в одном душном кабинете ни секундой дольше.

За эти годы его одеколон не изменился ни на одну нотку. В нём всё ещё слышится шоколад, который я обожала, но не могла позволить из-за строгой подруги-тренера.

– Не торопись, – звучит как приказ.

Обходит стол и, остановившись, упирается бёдрами в край стола.

– Наконец-то мы можем поговорить без свидетелей, – совершенно спокойно произносит, не сводя с меня взгляда.

И я своего не отвожу.

Маленькая битва, в которой я не собираюсь проигрывать.

Сначала я растерялась. Могло показаться, что я испугалась. Но я просто была в замешательстве.

– Нам есть о чём говорить? – выгибаю бровь.

– Мы не виделись четыре года. Не о чем?

– Нет, – чеканю жёстко, без колебаний.

– Ты стала… жёстче.

– А мне надо бросаться тебе на шею после того, как ты ни слова не сказал о своей жене и дочери? – выпаливаю не раздумывая, как тогда. – Или после тех обещаний, что разведёшься и всё мне объяснишь? Ты развёлся. Но что-то я не видела тебя у дверей своей квартиры с извинениями.