Ждала ли я его тогда, в надежде? Скорее нет, чем да. Злость и ненависть были сильнее, острее, громче. Но я до сих пор помню, как где-то глубоко всё равно теплилась крошечная, жалкая надежда. Что он придёт. Что решит все мои проблемы. Скажет, что его женитьба и ребёнок – просто нелепая ошибка, дурная шутка, страшный сон. Что его недосказанность – всего лишь проверка. Меня, моих чувств.

Надежда была. Тлела. Мучила.

Только ненавидела я его всё равно сильнее.

На токсикозе. На каждом УЗИ, которое он пропустил.

Не было ни попытки объясниться, ни попытки что-то исправить. Он не пришёл. Не попытался наладить контакт. Даже не узнал, что у него есть ребёнок. Может, тогда, увидев мой живот чисто случайно... помогал бы? Был бы рядом? Присутствовал в нашей жизни?

И каждый раз отравлял бы её своим визитом?

Нет. Это были глупые мысли. Глупые и слабые.

Я приняла решение ради себя и ради комфортного будущего своего ребёнка. И выбрала правильного человека. И плевать, что иногда меня всё же берут сомнения.

Но сейчас, глядя на Барсова, видя его перед собой – они все исчезают.

Он делает вид, что ни в чём не виноват. Будто и правда не понимает, почему у меня к нему такое отношение.

– А ты разве ждала? – бросает сердито. Скрещивает руки на груди, словно изо всех сил пытается сдержаться. Как будто во всём произошедшем виновата я. – Это не я вышел за этого хлюпика.

– А мне всю жизнь тебя надо было дожидаться? – усмехаюсь я. – С чего ты вообще взял, что я простила бы тебя? Никогда, Барсов. Никогда этого не будет.

Руки чешутся от желания ударить его. Сильно. Так, чтобы стряхнуть с него всю эту спесь, всё это ледяное спокойствие, чтобы хоть на секунду увидеть в его глазах что-то настоящее.

Он выпрямляется, и на мгновение мне кажется, что сейчас подастся в мою сторону. Я вся натягиваюсь, как струна, не зная, чего ожидать. В прошлом он был... внезапным. Делал то, чего я не могла предугадать. И в то же время я ему доверяла, знала: ничего плохого он не сделает.

Но не сейчас.

Сейчас он выглядит так, будто готов броситься.

Но вместо этого просто прожигает меня взглядом. Медленно, неотрывно, будто пытается добраться под кожу.

Что, задело тебя? Правда глаза колет?

– Как тебе разговор? – не могу сдержать колкости. – Нравится? Или мы всё-таки пойдём и приступим к работе?

Я почти уверена, что не услышу ничего в ответ. Он всегда был сдержан в разговорах.

Поэтому отворачиваюсь, собираясь выйти из душного кабинета. Но не успеваю сделать и шага, как стальные пальцы смыкаются на моём запястье.

Секунда – и перед глазами мелькает интерьер кабинета. Я разворачиваюсь на каблуках и врезаюсь в мужское, твёрдое тело.

Глава 10.2

Барсов прижимает меня к себе. Разворачивает от двери, перекрывая её своим телом, и не даёт мне сделать ни шага в сторону. Стальные тиски его рук буквально не оставляют ни единого шанса вырваться.

Ноги срабатывают быстрее, чем я успеваю подумать. Со всей силы наступаю предателю на ногу, целясь каблуком прямо по пальцам. Промахиваюсь, но в ответ слышу злое шипение.

– Отпусти! – кричу во весь голос, не боясь, что это кто-то услышит.

Пусть Толя вернётся. Пусть увидит эту картину. А потом разорвёт с ним все связи. И нам от этого будет только лучше!

Да только все мои желания трещат по швам – никто не приходит.

– Бесишь, – выдаёт он.

Его ладонь резко врезается в мой затылок, пальцы зарываются в причёску, и в следующее мгновение жадные губы нападают на мои. Вот так. Без предупреждения. С яростью, с грубой жадностью, от которой внутри всё вспыхивает.

В груди нарастает один огромный пожар. Ни желания, а возмущения.

И я кусаю его за губу со всей силой, какая у меня есть. Во рту тут же появляется металлический привкус крови, и от этого я сама на миг пугаюсь. Он отстраняется, и я сразу выкручиваюсь из его хватки, едва не падая, но всё же удерживаю равновесие и встаю на дрожащие ноги в каблуках.

– Ты что себе позволяешь?! – шепчу, вытирая губы тыльной стороной ладони.

И невольно цепляюсь взглядом за его жест: большой палец проходит по губе, стирая кровь.

Я не ожидала от себя такого. Просто среагировала быстрее, чем успела подумать.

А теперь поправляю взъерошенные волосы и тяжело дышу от гнева. Машинально хочется проверить одежду, стряхнуть с себя его прикосновения, убрать любые следы.

– Захотел, – выпаливает он нагло, без тени насмешки.

Закусываю губу и тут же ругаю себя за это. Нужно срочно вытереть рот салфетками. Зажевать жвачкой. Сделать что угодно, лишь бы не чувствовать его губы на своих губах. До сих пор.

– В таком месте… – шепчу в злости. – В центре для помощи женщинам после насильников… ты сам становишься им.

Его это задевает. Лицо всё так же безмятежно, но взгляд становится ледяным.

– Не надо меня сопровождать, – бросаю зло.

Выпрямляюсь и спешу к выходу из кабинета, по пути пытаясь привести в порядок смявшуюся причёску.

Я так зла на него, что сил нет. Вылетаю из кабинета и всё, что могу себе позволить – громко хлопнуть дверью.