- Я немного знаком с подземельями замка, - задумчиво произнес Иоганн Кабал.

Хорст сделал паузу в своем рассказе, чтобы сказать:

- Я был бы удивлен ... На самом деле, я был бы поражен, если бы ты этого не сделал. Они кажутся очень похожими на “тебя”.

Его взгляд блуждал, и настроение при этом омрачалось. 

- Бедная женщина. Какую ужасную вещь они сделали".

Кабал слегка кивнул. 

- Похоже, за этим предприятием скрывается зарождающийся садизм. Это странно. Министерство явно занимается этим ради денег и власти, ради всего этого. Кажется, это не в их стиле.

- Красная королева, - предположил Хорст.

- Сухие палочки в исках - это деньги и опыт руководителей, но грандиозный размах схемы … для них это немного необычно. Я уверен, что это знак Красной королевы.

- Знак Красной Королевы, - медленно повторил Кабал. - Твоя речь звучит так, словно ее сшили из названий желтых романов, как это всегда и было.

- Жизнь - это приключение. Ну, и моя тоже. Твоя тоже.

- Не по своей воле. - Кабал добавлял маргиналии к своим заметкам. - Если бы знания, которые я ищу, были легкодоступны, и если бы общество не так заботилось о своих трупах, немногие из тех мучений, которые мне предстоит пережить, были бы вообще необходимы.

Хорст пожал плечами и закатил глаза в притворном сочувствии.

- Люди и бренные останки их близких, да? Так неразумно. - Потом он кое-что вспомнил и стал серьезным. - Но будь справедлив, Иоганн, - сказал он медленно и обдуманно. - Что бы ты почувствовал, если бы, скажем, могила Отца была осквернена, а его тело осквернено?

Ручка Кабала резко остановилась. Он смотрел на страницу, не читая ни единого символа в течение нескольких долгих секунд. Затем он медленно поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Хорстом. 

- Осквернение, - сказал он так же бесцветно. - Ограбление. Ты выбираешь очень эмоциональные выражения, брат. Позволь мне ответить на твой … гипотетический вопрос одним из моих собственных. Если бы отец был все еще жив, и один из нас был в опасности, ужасной смертельной опасности, и единственный способ спасти нас - это ценой своей собственной жизни, как ты думаешь, что бы он сделал?"

- Это нечестный вопрос, Иоганн.

- И твой тоже.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Иоганн Кабал снова уткнулся в свой блокнот. Он нетерпеливо ткнул в него ручкой.

- Продолжай.

Глава 6 В КОТОРОМ ПРОИСХОДЯТ ПОБЕГИ И НАСИЛИЕ

Когда большинство людей смотрят на ручей, низвергающийся с горных вершин, питаемый талой водой и журчащими источниками, весело сбегающий вниз мимо камней и туфа, блестящий и хихикающий, наконец прибывающий с наспех приобретенным отрезвляющим видом зрелости, чтобы впасть в реку в долине внизу, на внутренней стороне меандра, — они на мгновение останавливаются и вздыхают от восхищения прекрасным и естественным зрелищем.

Некоторые люди, однако, думают, "О, счастливый день. Какое идеальное место для военного строительства. И этот восхитительный ручей может служить как источником воды, так и уносить трупы и дерьмо. О, счастливый, счастливый день."

Такова была судьба ручья, который — его бурные дни остались далеко позади — теперь стекал по крытой водопропускной трубе с гор, окружающих замок, и проходил через строго определенные параметры под сооружением, подавая воду сначала в колодец на кухнях, затем в подземелья и, наконец, получал излияния по грунтовым трубам. Туннель без воздушного пространства спускался к вогнутости того красивого извилистого участка прошлых лет, который теперь превратился в ров, и выбрасывал грязь и отбросы через решетку, которую очищали от костей и тел раз в год или раз в два года, если в подземельях появлялось необычно много предателей, диссидентов и других расходных материалов.