Я замечаю, как дергаются губы Франчески. Без сомнения, она уже планирует собственную месть.

Отец подается вперед, сцепив пальцы на столе.

— Я решил, что это сыграли гены твоей матери. Ген берсерка, трансформировавшийся в эволюционировавшую форму безумия.

Вполне возможно, он прав. О драконах-берсерках мало что известно, так как на них всегда вели охоту и истребляли. Мою мать спасла от этой участи лишь красота и то, что отец заявил на нее права, пообещав держать под контролем. Совет в то время согласился с этим и позволил им жить, пока выполняются условия.

— Тем не менее твое временное помешательство поставило нас в ужасное положение, — откровенно говорит отец. — Не один богатый зверь теперь жаждет крови нашей семьи. По всем правилам я должен лишить тебя статуса наследника.

Я чувствую, что сейчас последует «но».

— К счастью, — продолжает отец, — самый новый член нашей семьи доказал, что обладает здравым умом.

Франческа улыбается отцу, и произносит с довольной, уродливой гримасой:

— Единственное решение — держать тебя в кандалах.

Когда-то подобные слова привели бы меня в ярость. Заставили бы разнести в щепки эту комнату и всех, кто в ней находится. Но сегодня звук шагов моего дяди Фабиана и Рагнара, которые заходят в кабинет со спины, не вызывает во мне ничего, кроме холода.

Я даже не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на них, пока они берут меня за запястья и застегивают обсидиановые кандалы.

Мое зрение тут же гаснет вместе со всеми следами огня и моими силами дракона.

Слепец — это уже, считай, покойник.

Франческа резко втягивает воздух. Она никогда не видела меня без светящихся глаз, а к несчастью для всех, кому приходится на меня смотреть, пустые и покрытые шрамами глазницы — чертовски уродливое зрелище.

К счастью, слух берет нагрузку на себя, и я умудряюсь подняться на ноги, не растянувшись на полу как последний дурак.

— Что-то еще, отец?

— Тебе запрещено покидать дом без моего разрешения. Тебе запрещено общаться с кем-либо за пределами этого дома. Твой телефон и вся электроника будут конфискованы.

Значит, хуже, чем покойник. В кои-то веки я жалею, что не обладаю способностью Косы становиться хладнокровным или способностью Дикаря слетать с катушек.

Вместо этого у меня не остается вообще ничего. Огонь, который потушили. Все, что осталось, — это дым.

— Очень хорошо, — говорю я. — Я буду ждать дальнейших указаний.

— Вот и жди, — фыркает Франческа.

Глава 50

Аурелия

Если раньше я думала, что нет ничего хуже, чем быть прикованной к Ксандеру, то я ошибалась. Быть прикованной к его отцу куда хуже.

К счастью, я слишком оцепенела, чтобы по-настоящему что-то почувствовать, когда в кабинете его ладонь впервые скользит по моей заднице. Или когда мне велят стоять на коленях у его кресла все то время, пока он проводит встречи. Некоторые из них проходят вживую, некоторые — по видеосвязи. Первая встреча с Фабианом Дракосом, и этот ублюдок с огромным интересом проводит большим пальцем по моей нижней губе, затем эксперимента ради дергает за волосы и только после этого садится на свое место.

Они говорят о вещах, которых я даже не слышу: в ушах стоит такой звон, что расслышать хоть что-то просто невозможно.

Да и плевать мне на все.

Следующая встреча — с Рагнаром Файрвингом, отцом детей Селены, и на него я тоже почти не обращаю внимания. В рамках какой-то странной игры престолов между двумя драконами Рагнар просит разрешения потрогать мою грудь. Флорес высокомерно и процеживая слова отказывает.

После этого я засыпаю, уронив голову, пока Флорес обсуждает цифры и планы с людьми на экране компьютера. И лишь вечером, когда появляется Франческа и чопорно встает передо мной, мне приходится очнуться.

Потому что она рывком поднимает меня за волосы. Я кряхчу, едва успевая твердо встать на ноги, и тут же получаю сильную пощечину. Слюна попадает не в то горло, я закашливаюсь, а Франческа для ровного счета бьет меня по другой щеке.

— Шлюха, — шипит она. — От тебя несет им. — Она меряет шагами комнату, тяжело и шумно дыша, с порозовевшим лицом и вздымающимися плечами.

Флорес посмеивается:

— Выпусти пар, любовь моя, но оставь немного на вечер.

Франческа тычет в меня пальцем:

— На этой неделе тебе, может, и повезло выкрутиться, — выплевывает она. — Но первый же зверь, который тебя заберет, не будет отличаться такими манерами, как мы. От тебя потребуют полной отдачи. — Затем она обращается к Флоресу: — Почему бы нам просто не привязать ее и не осеменить от твоего избранного союзника? Если сделать это прямо сейчас, мы сорвем солидный куш. У нее со дня на день начнется течка, и это всех успокоит.

Флорес кивает:

— Великие умы мыслят одинаково, Франческа. Я уже все подготовил для закрытого аукциона. Коллекционерша такой шанс не упустит.

— Как и лорд Агнис, — соглашается Франческа. — Он особенно нетерпелив.

— Как и я, — бормочет Флорес. — Пойдем ужинать.