— М-м, ай. Больно, — говорю я, разыгрывая напускное страдание.

Он тут же убирает руки, и мне мгновенно начинает их не хватать.

— Лицо, — объявляет он, берет чистую салфетку и миску с чистой водой.

Он бережно омывает мой лоб, а я все это время держу глаза открытыми, вглядываясь в его лицо и пытаясь разгадать, что именно творится у него в голове.

— Ксандер, — тихо зову я.

— Что? — отзывается он, все еще сосредоточенно хмурясь и проводя влажной тканью у меня под носом.

— У тебя хорошо получается.

Его лоб разглаживается, словно это принесло ему облегчение.

— Спасибо.

Глава 45

Ксандер

Я знаю, что это неправильно. Знаю, что это не просто плохо, а хуже всего, что я мог бы сейчас делать, но, клянусь всеми Дикими Богами, я не могу остановиться.

Потребность осмотреть и очистить ее всю, убедиться, что на ней нет ни пятнышка, что она здорова и в безопасности, — чертовски непреодолима и всепоглощающа. Я безумен, я знаю это, и мне ничего не остается, кроме как продолжать.

Она сдалась под моими прикосновениями. Так легко, так свободно, что я с восхищением взирал на свою новую собственность. Вся моя, только моя, в безопасности в моей комнате, в моих руках, и никто, кроме меня, не смеет ее тронуть, придержать или погладить.

Моя.

Моя.

Вся моя.

Ее оргазмы — мои. Ее рот — мой. Ее прикосновения — тоже мои.

Я трясу головой, пытаясь развеять туман золотой лихорадки, но он не отступит еще несколько дней. Все, что я могу — это сосредоточиться на важных задачах. Закончив с купанием, я заворачиваю ее в полотенце и тщательно вытираю каждую часть ее тела.

Когда мы добираемся до той сладкой точки между ног, я не могу не поднять на нее взгляд, продолжая вытирать ее.

Ее губы приоткрыты, она облизывает их в предвкушении удовольствия.

Ей это нравится. Ей приятно.

Поэтому я продолжаю. Ей нравилось, когда я касался ее ртом в прошлый раз, я отчетливо это помню.

Ее живот урчит, и я отскакиваю назад, вспоминая, что этому сокровищу требуется подпитка.

Я посылаю ментальный приказ Олли: принести поднос к дверям и уйти. Также велю ему оцепить все крыло, чтобы никто не смел войти и побеспокоить меня. Я должен охранять свое сокровище в одиночестве. Если кто-то приблизится к моим владениям без предупреждения, я сожгу его живьем, а затем сожгу его пепел.

Убедившись, что она полностью сухая, я выношу ее из ванной и несу к кровати. Мне тоже скоро нужно будет поспать, а это значит, что она должна быть рядом, чтобы я мог охранять ее во сне.

Осторожно укладываю ее под одеяло, заботливо подоткнув края, чтобы ей было тепло и безопасно. Затем снимаю грязную одежду, аккуратно складываю ее на полу и забираюсь под одеяло вместе с ней.

Она не протестует, когда я притягиваю ее к себе, прижимаясь всем телом. В целях безопасности все части наших тел должны соприкасаться. Я не допущу, чтобы другой зверь пришел сюда и спарился с ней. Одна мысль о том, что кто-то другой может коснуться моего сокровища, заставляет меня рычать от ярости.

Мое сокровище сонно вздыхает, и я поглаживаю ее для успокоения.

— Не бойся, моя драгоценность, — мягко шепчу я в ее чистые волосы. Волосы, которые я вымыл. — Никто тебя не тронет. Никто тебя не заберет.

— О боже, — сонно бормочет она. — Думаю, у нас будут неприятности из-за этого. Поправка: думаю, у меня будут неприятности из-за этого.

Гнев вспыхивает во мне.

— Единственным зверем, у которого будут неприятности, станет тот, кто попытается войти в эту комнату.

* * *

Спустя три часа враг пытается проникнуть в мои владения. Я вылетаю из кровати, увлекая за собой свое сокровище, и в ярости несусь к двери прихожей.

— Кто это? — рычу я, раздувая ноздри, когда чувствую другого дракона. Узурпатор. Злоумышленник.

Мое сокровище, моя драгоценность, протестует, прижатая к моей груди.

— Это Франческа, — звучит дерзкий ответ. — Я требую разговора с тобой.

Рыча, я ставлю свою драгоценность на ноги и подталкиваю за спину, чтобы этот интервент не мог ее увидеть. Приоткрыв дверь, я выглядываю наружу.

Разгневанные глаза скользят по моему телу.

— Где она?

— Кто? — я сужаю глаза.

— Та шлюха, которую ты купил прошлой ночью без моего разрешения.

Она не может иметь в виду мое сокровище.

— Грязь! — сплевываю я, моя сила вспыхивает вокруг меня в смертоносной концентрации, делая угрозу очевидной. — Убирайся немедленно.

Ее рот открывается, когда другой дракон стремительно приближается к нам. Моего рода, в этот раз; она почтительно останавливается на расстоянии, прежде чем обратиться к незваной гостье.

— Отойди от него, Франческа. Это золотая лихорадка. Он не соображает, что делает.