И тогда ее выкатывают. На этот раз без всякой электроники, потому что Мейсу обязательно нужно было заставить четырех своих генералов тащить эту древнюю конструкцию на веревках, словно римскую колесницу.

Дядя Фабиан тихонько посмеивается в кресле и подается вперед, чтобы разглядеть получше. Я тоже смотрю на сцену, пока по залу проносится волна вздохов. Кое-кто из присутствующих видит ее вживую впервые.

Аурелия стоит перед всеми нами совершенно голая. Прутья клетки оставляют вмятины на ее теле и изгибах. Ее волосы цвета воронова крыла, темнее обсидиана, спускаются к пояснице, а тонкие пряди обрамляют лицо. Кляп-шарик Упыря зажат между двумя рядами белых зубов, а на лице застыла маска такой яростной агрессии, что у меня волоски на загривке встают дыбом.

Она свирепо смотрит на нас. Бросает нам вызов. Эти синие радужки похожи на самые яркие сапфиры из глубочайших недр земли. Я и сам не замечаю, как подаюсь вперед на сиденье, пока голос аукциониста не возвращает меня к реальности.

— Самка Костеплета, анима, двадцать лет. Не разводилась. В безупречном состоянии. До предполагаемой овуляции осталось меньше недели! — Аукционист поворачивается к ней, качая головой и улыбаясь, словно сам не верит своему счастью.

— Сколько духа осталось в этих легендарных синих глазах! Сколько огня. Мы поистине одарены бесценной привилегией!

Он принимает официальную позу у своей кафедры и кланяется участникам торгов слева и справа.

— Торги начнутся с восьми миллионов долларов США. Кто желает начать? О Боги! Леди Крокодилус, вы сегодня выглядите просто прекрасно.

Коллекционерша запрокидывает голову и хохочет, после чего кокетливо пожимает плечами.

— Дамы вперед, — говорит она и нажимает одну из своих кнопок. — Восемь с половиной.

— Девять миллионов в зале? Есть девять?

Дэмиен Агнис с азартом вступает в игру, бурно колотя по своей консоли. Согласно нашим данным, он еще несколько лет назад заморозил сперму, а значит, старый трюк Лайла с кастрацией сработал не так хорошо, как мы думали.

— Десять с половиной, дамы и господа, десять с половиной миллионов долларов.

— Двенадцать, черт побери! — выкрикивает леди Крокодилус, с силой тыча в кнопку.

Четверо анонимных участников торгов и Коллекционерша какое-то время борются между собой, в итоге поднимая ставку до восемнадцати.

На этой отметке Дэмиен выбывает из игры, качая головой и с размаху ударяя кулаком по столу. Цена поднимается еще на несколько сотен тысяч, и Коллекционерша начинает недовольно кривиться.

И именно в этот момент дядя Фабиан нажимает свою кнопку. На экране над нами вспыхивает огромная красная цифра «20», и зал взрывается аплодисментами. Коллекционерша резко оборачивается и удивленно смотрит на него, после чего скрещивает руки на груди и в задумчивости покусывает губу.

В этот миг во мне что-то меняется. Что-то, сотканное из магмы и дыма. Голубого пламени и пара.

Я не собирался вмешиваться в этот фарс. Но сейчас все иначе. Это личное. Ни один гребаный дракон не перебьет мою ставку за то, что принадлежит мне.

Выхватив телефон, я пишу администраторам Дракос.

Секунду спустя на экране загорается новая ставка.

— Дамы и господа! — возбужденно восклицает аукционист. — У нас новый участник! Анонимный покупатель вступает в игру с двадцатью одним миллионом!

По залу проносится гул, все оглядываются, пытаясь вычислить, кто это. Телефонные ставки сегодня не принимаются. И хотя у клиентов в зале могут сидеть представители, все стороны обязаны присутствовать лично. Это часть эксклюзивности всего мероприятия.

Отец бросает на меня взгляд, хмурясь, словно тоже пытается понять, кто это. У нас было десять утвержденных покупателей на этот вечер, и он не любит сюрпризов.

Дядя Фабиан посмеивается, будто это веселая забава, и с шиком жмет на кнопку.

— Двадцать два!

Я отправляю еще одно сообщение.

— Двадцать три от анонимного участника под номером шесть! — кричит аукционист. — Каков будет ваш ответ, лорд Фабиан?

— Двадцать четыре, разумеется, — как всегда гладко отвечает дядя.

Мои пальцы незаметно летают по экрану телефона.

— Двадцать пять от анонимного участника номер шесть! Ну же, лорд Фабиан, я знаю, вы способны на большее.

Дядя в раздумье похлопывает себя по колену.

— Я пас. — Он поднимает ладони вверх.

Теперь наступает моя очередь чувствовать, как бешено колотится сердце. Я свирепо смотрю на сцену.

— Дамы и господа, — произносит аукционист, вытирая лоб черным платком. — Полагаю, самое время для неожиданных ставок!

В зале воцаряется мертвая тишина. Все оглядываются, но экран больше не мигает.

Драконье удовлетворение, жадное и золотое, разливается по моим венам.