— Уже почти двенадцать, — замечает леди Дракос, проводя ножом по краю формы с сырно-беконным хлебом. — Пора выкладывать все на тарелки к обеду. Аурелия, дорогая, подай мне, пожалуйста, целебное зелье вооон из того шкафчика…

От этого ласкового обращения у меня сжимается сердце.

— Конечно.

— И не будешь ли ты так добра налить мне стаканчик апельсинового сока?

— С удовольствием, леди Дракос.

Она сияет, и мне кажется, будто солнце вышло из-за туч.

Я поворачиваюсь, подхожу к небольшому шкафчику и открываю его: внутри стройными рядами выстроены знакомые бутылочки из изумрудного стекла с длинными горлышками и округлыми флаконами. На всех красуется черная этикетка с именем леди Дракос и больше ничего. Достав одну, я аккуратно ставлю ее на стол и пускаю в ход свою силу, чтобы изучить содержимое. Выигрывая время, я действую нарочито медленно: сначала тянусь к ящику со стаканами, затем иду к большому промышленному холодильнику из стали, который стоит чуть дальше.

Целители-птицы обычно не варят зелья. Наша стихия — исцеление тела напрямую, именно этому меня учили во время обучения после школы.

Зелья и тоники — это удел гиен-ведьм.

Смесь внутри мутная, и я вижу, что ее слегка процедили перед финальным этапом. Мелкие травинки плавают в коричневой жидкости, образуя небольшой осадок. Но там кроется нечто большее, чем просто травы. От жидкости веет подавляющей силой седативного средства, но явно не снотворное. Нахмурившись, я не торопясь вытаскиваю пробку и капаю немного в стакан с апельсиновым соком.

Повернувшись, я протягиваю его леди Дракос, которая с улыбкой принимает стакан. В ее глазах проскальзывает странное выражение. Какой-то блеск, суть которого я едва улавливаю. Я уношу бутылочку обратно к шкафу и ставлю на место, внимательно осматривая весь запас.

Я понимаю, что слишком затянула паузу, когда Селена вежливо покашливает. Я закрываю шкафчик, чувствуя, как от вины сводит желудок.

Эммерсон пододвигает ко мне тарелку со свежим, тягучим хлебом, сам уплетает теплый кусочек со счастливой, перемазанной улыбкой.

— Ешь сколько захочешь, — говорит Селена, сверяясь с часами. — А потом нам лучше вернуть тебя в комнату.

— Точно, — соглашаюсь я, отламывая кусочек хлеба с беконом и сыром, и моцарелла восхитительно тянется следом. — Повезло, что это их совещание так затянулось.

Я буквально физически чувствую, как атмосфера в комнате мгновенно меняется. Леди Дракос замирает всем телом и ставит стакан на стол. Рука, которую она опускает на колени, заметно дрожит. Она поворачивается ко мне, и на ее лице застывает выражение, которое я не могу, просто не смею, разгадать.

— Мне так жаль, Аурелия.

Глава 40

Коса

Я просыпаюсь ближе к рассвету, запутавшись между Дикарем и Лайлом, точно мы щенки в одном помете. Стаскиваю с себя ногу Дикаря, и тот что-то бормочет спросонья:

— Сыр… вкуснятина.

Лайл вскакивает с постели и тут же принимается мерить шагами комнату, словно… ну, словно лев. Он поступает так каждое утро с тех пор, как у нас забрали нашу Регину.

— Она прислала нам хорошее воспоминание, — сквозь зубы цедит Лайл. — Скорее всего, чтобы нас успокоить.

— Но как ей это удалось? — спрашивает Дикарь, поднимаясь с кровати, чтобы выглянуть в окно. — Мы неделями пытаемся выйти на связь.

— Каким-то образом она установила контакт за пределами поместья, — говорю я. — Наверное, когда уезжала на встречу с криминальными авторитетами.

— Но зачем Ксандеру забирать ее?

Я могу найти кучу причин, и от каждой из них я едва удерживаюсь, чтобы не растерять хладнокровие. Отчеты о той роковой встрече у нас, мягко говоря, скудные. Состав участников был слишком узким.

— Нам нужно поговорить с кем-то из других криминальных боссов, — заявляю я. — Но кого выбрать? У каждого из них есть причины желать нашей смерти.

— Коллекционерша? — спрашивает Дикарь.

— Слишком хитра, подсунет мне полуправду, — размышляю я вслух. — Нет, мы наведаемся к соколам.

— Но ты ведь видел ее? — с тоской спрашивает Дикарь, все еще глядя в окно, будто надеется увидеть, как его Регина идет по подъездной дорожке Академии. — Какое-то время она чувствовала себя счастливой.

— И ей было больно, — бормочет Лайл. — На нее надели ошейник. Она пытается убедить нас в обратном, но меня не проведешь.

Я прокручиваю в голове воспоминание моей Регины на кухне Дракосов. Леди Дракос и Селену я не видел лично уже много лет, да и тогда — лишь издалека. Их тщательно оберегали от внимания прессы.

— Вылупившиеся дракончики подросли, — задумчиво произносит Дикарь. — Неужели прошло столько времени?

— Леди Дракос выглядит старше, чем я ожидал, — говорит Лайл. — Что это за зелье она принимала?

— Точно! — с интересом подхватывает Дикарь. — Что это было?

Мы с моей акулой замираем, сосредоточившись на этом моменте из воспоминания. Потому что мы прекрасно знаем, что это за зелье. И, думаю, наша Регина тоже обо всем догадалась.

Глава 41

Аурелия