— Человеческая женщина может выносить, ну сколько, до десяти детей, прежде чем беременность станет реально угрожать ее жизни? Костеплет способна родить гораздо больше. Ставлю на тридцать.

К горлу подступает тошнота. Я перевожу взгляд на клетку в руке Дэмиена — нимпины спят, сбившись в кучу, словно пытаясь согреться и утешить друг друга. Генри устроился на самом верху, как наседка. Но глаза у него открыты.

Я не могу убить этих ублюдков своей магией, но…

— Надо же, рассуждают о другом анималия как о скоте, — небрежно бросаю я. — Верный признак глубоко неотесанных тварей.

Селена издает едва заметный смешок — настолько тихий, что его, уверена, услышала только я.

Однако мои слова никого из них не задевают. Дэмиен кривится и смотрит на меня сверху вниз, будто я испортила его звездный час:

— Тебя будут передавать по кругу каждый раз, как у тебя наступит течка. Очередной мифический оборотень с тугим кошельком получит твое тело, а его деньги пойдут на финансирование армии Змеиного Двора.

— О, — усмехается драконица в накидке из натуральной тигриной шкуры, покрывающей ее широкие плечи. — Вы весьма безжалостны, лорд Агнис.

Я изо всех сил подавляю желание со всей дури врезать ему по роже, а Дэмиен тем временем кокетливо машет рукой:

— Она сдалась добровольно. Прекрасно знала, на что идет. — Он гнусно ухмыляется мне в лицо. — Некоторые сказали бы, что она сама этого хочет.

— Сдалась? — переспрашивает Селена, удивленно глядя на меня. — Нам рассказали совсем другую историю.

Пожилой дракон с сигарой сурово прищуривается:

— Селена, если ты не собираешься исполнять свой долг и рожать новых детенышей, я бы советовал тебе помалкивать.

И тут до меня доходит, откуда я знаю этого старого дракона. Моя сила мгновенно вспыхивает сама собой, яростно поднимаясь из самых глубин…

— Но-но-но! — Дэмиен угрожающе приподнимает клетку с нимпинами.

Я осознанно делаю шаг назад, утыкаюсь взглядом в землю и до боли сжимаю челюсти. Никогда еще я не испытывала столь сильного желания совершить убийство. Никогда не чувствовала потребности разорвать, расчленить и уничтожить этого человека до последней молекулы.

— Вы это почувствовали? — произносит драконица в тигриной шкуре. — Потрясающе!

— Ну, мы и так знали, что она сильна, — цедит Дэмиен. — Именно поэтому я…

— Оцениваете имущество, Фабиан? — Король Флорес Дракос выходит из-за поворота с золотым кубком вина в руке и холодно оглядывает присутствующих.

— Именно так, брат, — отзывается дракон с сигарой. — На ее аукционе будет знатный аншлаг.

Это дядя Ксандера. Также известный как Фабиан Дракос. Тот самый дракон, который когда-то выиграл на аукционе девственность пятнадцатилетнего Косы.

Тьма окутывает мое сердце. Сжимает его так крепко, что мне кажется, я сейчас задохнусь.

То самое слово, что крутилось в мыслях… То единственное, во что я теперь верю?

Месть.

Флорес Дракос забирает мой поводок у Сисси, и мне сразу начинает не хватать этой девушки. Когда она передает меня отцу, ее лицо остается сдержанным, но, возможно, мне не показалось, и в ее глазах на миг промелькнула тревога.

Я бы обманывала себя, если бы сказала, что сама не напугана. Я гадала, что именно они задумали, ведь эти твари наверняка до мельчайших деталей распланировали, как поступить после моей сдачи. Мой собственный отец так долго строил планы на мой счет, что условия этого аукциона уже вечность как высечены в камне и теперь разве что скорректированы с учетом инфляции. Флорес водит меня по саду, пока остальные драконы бесстыдно меня разглядывают.

— Выращена змеем, какая жалость, — произносит один из самцов, наклоняясь и заглядывая мне прямо в рот. — И как это Мейсу так повезло?

— Ну, для змея он весьма силен, — отзывается Флорес. — Собственно, так я это и понял.

Я подавляю желание в упор уставиться на короля драконов. Значит, тот факт, что мой отец был в паре с Костеплетом, убедил его в собственной силе? Это стало решающим фактором? Что же они тогда думают о моих парах?

Флорес делает еще один круг по саду, после чего желает всем спокойной ночи и направляется в дом. Сисси возникает словно из ниоткуда и следует за нами по пятам.

— Ты голодна, Лия? — спрашивает она. — Кажется, ты так и не поужинала.

— Держи ее в черном теле, — сухо бросает Флорес, пока у меня в животе призывно урчит. — Для плодовитости полезнее. Впрочем… — Он останавливается и поворачивается к дочери, окинув взглядом ее фигуру. — Тебе, Селена, стоит последовать тому же совету.

Щеки Сисси мгновенно розовеют, а я едва сдерживаю рвущееся наружу рычание. Но Флорес идет дальше, как будто не произнес сейчас ничего чудовищного, и заходит в дом.

— Тебе нужно выспаться перед завтрашней проверкой, — говорит он, ведя меня вверх по лестнице. Его дочь молча замыкает наше шествие.

— Зачем? Проверка чего? — смело спрашиваю я.