Я стремительно уменьшаюсь, мир вокруг становится гигантским. Ксандер и Надин превращаются в монолитные статуи, пока я опускаюсь на четыре лапы на ухоженный газон. Что примечательно, золотой ошейник уменьшается вместе со мной, а цепь в руке Ксандера истончается до размеров цепочки на шею. Я на полной скорости сную вперед, целясь прямо в дорогие черные шпильки Надин.

Драконица блеет как испуганная коза, но едва я добираюсь до ее мыска, Ксандер щелкает пальцами, используя телекинез, и меня кубарем уносит назад в траву.

Но ее визг того стоил.

Надин откашливается:

— Что ж, это было не так захватывающе, как я думала. Продолжим?

— Разумеется, Надин. А ты, Отродье, не смей оборачиваться обратно.

Выругавшись вслух — хотя вышло лишь угрожающее крысиное стрекотание, — я вынуждена оставить платье на траве и броситься за ними, пока Ксандер не вздумал волочить меня по газону на поводке.

К моменту, когда мы возвращаемся к эпицентру вечеринки, я полностью выдыхаюсь и валюсь от усталости. Ксандер намеренно повел спутницу кружным путем, выбрав самую длинную дорогу из всех возможных.

Струнный квартет играет слишком тихо, чтобы заглушить смешки, которые раздаются со всех сторон при нашем появлении. И если раньше меня просто пугали драконы под два метра ростом, то теперь мне по-настоящему жутко. Их туфли мелькают слишком близко от моей головы, их хохот оглушает, а то, что мне приходится смотреть на них снизу вверх, прямо им в ноздри, не добавляет ситуации шарма.

Дикарь нашел бы этот факт уморительным. Темная тоска пронзает сердце при мысли о том, что его здесь нет и я не смогу ему об этом рассказать.

Наконец Ксандер останавливается. Я стою на траве на своих крошечных лапках, нос бешено дергается: я пытаюсь отдышаться и сдержать слезы. Он целует руку Надин, и та благодарит его за «прекрасно проведенное время наедине». Однако ее быстро сменяет следующая чета заботливых родителей, подталкивающая вперед хорошенькую блондинку. Ксандер целует руку и ей, после чего осматривает присутствующих.

— Кто хочет забрать Костеплета?

Голос, который мгновенно откликается, застает меня врасплох:

— Я заберу.

Все оборачиваются к Сисси— она уверенно шагает вперед с бокалом вина в руке. Атмосфера тут же меняется: я замечаю, как другие драконы незаметно отступают от нее, словно она заразна.

— Спасибо, Селена, — официально произносит Ксандер, расстегивая золотой браслет на своем запястье. Селена протягивает руку, позволяя брату застегнуть замок на ее тонком запястье.

Она смотрит на меня сверху вниз, и ее лицо не выражает ровным счетом ничего.

— Что ж, идем, леди Костеплет.

Глава 12

Ксандер

Four Seasons (Summer) — Vivaldi

— Могу я быть с вами откровенна, лорд Дракос? — спрашивает Франческа Хеллфайр, пока мы идем по лабиринту из живой изгороди высотой по пояс, который так обожает моя мать. Ночной ветер внезапно обдает лицо холодом.

— Разумеется, Франческа, — отзываюсь я, пытаясь казаться приятным собеседником.

Она косится на меня, ее загорелое лицо выглядит очень красивым в свете гирлянд, услужливо расставленных по всему лабиринту.

— Я еще никогда не встречала того, кто отверг бы свою пару. Моя мать волнуется, не делает ли это вас социопатом.

Я хмыкаю.

— Я не социопат. Мне очень дорога моя семья. Я чувствую их боль как свою собственную. И я искренне их люблю.

Она пронзительно смотрит на меня серыми глазами.

— Правда?

— На своем веку я повидал немало социопатов, — отвечаю я, похлопывая ее маленькую ладонь, лежащую на сгибе моего локтя. — И я точно не из их числа.

— Что ж, это лишь один из пунктов, который заставляет меня сомневаться в нашей помолвке.

Ее прямота мне импонирует, но вот манерам явно не хватает изящества. Впрочем, этому ее можно обучить.

— И что же еще попало в ваш список?

Она отвечает без малейшего промедления:

— Ваши глаза. С ними есть проблемы?

Внутри огненным хлыстом вскипает раздражение, но я подавляю его.

— Нет. Напротив, некоторые назвали бы их преимуществом.

Она медленно кивает, будто взвешивая ответ. Словно проверяет, лгу я или нет. И мне снова приходится усмирять это вскипающее раздражение.

— А ваши гены берсерка? Когда у вас в последний раз был припадок?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней:

— Вы провели дотошное исследование, Франческа. Уверен, адвокат из вас получился великолепный.

Она небрежно перекидывает длинные светлые волосы через плечо.

— Хочется верить. Старшие партнеры дают обо мне блестящие отзывы. Надеюсь скоро стать партнером в фирме.

— Зачем тогда вообще рассматривать этот союз, Франческа?

Она всматривается в мое лицо, задерживая взгляд на губах.

— Говорят, вы самый могущественный дракон в стране.

— Это еще предстоит проверить.

Она заявляет с абсолютной серьезностью:

— А я думаю, что так оно и есть.

И с каких это пор меня должно колыхать ее мнение? Я выдавливаю улыбку и разворачиваюсь, снова предлагая ей локоть. Мы возобновляем прогулку.

— А как же Костеплет?

Пустоголовая баба.

— Она моя пленница, и вас это не касается.