Татуировки Лукаса покрывали руки, поднимаясь от запястий к спине и смыкаясь на плечах. Я не могла толком разглядеть узоры — он всё время двигался: напирал, отскакивал, действовал дерзко, несмотря на свою наготу. Он рванулся вперёд, задержался на миг, и медведь одним ударом швырнул его на пол.

Лукас перекатился, гася инерцию, и легко вскочил позади огромного противника. Он метнулся к его шее — и снова был отброшен прочь. Приземлившись, он пружинисто выпрямился с безумной ухмылкой. На секунду припал на колено — и снова бросился в атаку.

Я не могла понять, кто побеждает: Лукас явно шёл в наступление, но при этом, казалось, раз за разом проигрывал. В перерывах между атаками и защитой человек-медведь держался неестественно неподвижно — будто мастер кунг-фу, ищущий внутри себя внутренний покой. Но готовность Лукаса снова и снова получать удары сбивала его с этого состояния — пока кожа более высокого и густо покрытого шерстью бойца не потемнела, а грудь не раздулась во все стороны, словно расширяющаяся бочка. И тут Лукас снова метнулся вперёд — и снова был отшвырнут. Он отскочил, противник потерял контроль, разъярился — вся его собранность, вся работа над переходом в звериную форму рассыпалась из-за гнева. Он схватил Лукаса и швырнул на пол. Лукас проскользил по бетонному полу, тут же поднялся и снова ринулся на противника, который ещё не успел прийти в себя после своей же вспышки.

В мгновение ока он стал волком. Вот Лукас, начавший прыжок в человеческом облике, — а вот волк, завершивший его. Его превращение было плавным, почти волшебным: из одной формы в другую. Только что он был человеком, а теперь — волком, даже крупнее меня, с шерстью цвета ржавчины, исчерченной серыми полосами. Лапы у него были размером с обеденные тарелки, клыки — длиной с мои пальцы. Волчий бок Лукаса врезался в человека-медведя, сбивая того с ног, а затем он развернулся и прижал клыки к горлу противника.

— Нет! — крикнула я, но все остальные в толпе только ликовали. Я рванулась вперёд вместе с ними, будто могла как-то остановить то, что, как мне казалось, должно было случиться дальше. Но человек-медведь, так и не завершивший превращение, шлёпнул своей похожей на лапу рукой по полу — и волк-Лукас отпустил его.

Отскочив на всех четырёх лапах, Лукас в мгновение ока снова стал человеком — полностью, абсолютно обнажённым. В зале повисла тишина, пока он стоял там.

— Ну что, будешь присягать мне на верность, медвежонок?

Человек-медведь, окончательно растерявший свою звериную сторону после поражения, опустился на колени.

— Не сегодня, волк. — Он хлопнул по полу уже человеческими ладонями и рассмеялся, качая головой. — Но я куплю тебе выпивку.

Лукас улыбнулся и протянул сопернику руку. Тот принял её и, поднимаясь, хлопнул Лукаса по спине.

Я стояла, заливаясь краской из-за всей этой наготы, и пыталась осознать, что только что увидела. А потом вспомнила про Джину, которая ждала снаружи, и поняла, что нахожусь там, где мне точно не место, — и теперь всё стало ещё хуже, чем пару минут назад.

Я нырнула в толпу оборотней, которые рвались поздравить Лукаса, и кое-как пробралась в туалет — надеюсь, никто меня не заметил.

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

Ашер ответил на втором гудке. Шум на том конце был почти такой же, как там, где я только что побывала.

— Привет, это я! — прокричала я в трубку.

— Вот так сюрприз. Подожди минутку. — Фоновый шум немного стих. — Дай угадаю: одинокой медсестре срочно нужен домашний визит?

— Эм… в некотором роде.

— В таком случае твоё желание — мой приказ.

Я на секунду задумалась, не ляпнуть ли что-нибудь неподобающее, но тут перед глазами снова всплыли обнажённые мужчины, которых я только что видела, да ещё и мысли о Гидеоне дома… Нет, в моей жизни сейчас точно не нужно ещё больше случайных мужских подробностей. Нам с Джиной надо убираться отсюда. Я закрыла глаза, и слова сами полились наружу:

— Моё желание — приехать к тебе… с пьяной коллегой. Которая не может поехать домой. И я тоже не могу туда вернуться.

— Осмелюсь спросить, почему?

— У меня дома яблоку негде упасть. Это долгая история. Расскажу, когда приеду. — Я прикусила язык, чтобы не добавить «пожалуйста».

Он помолчал, обдумывая, потом продиктовал адрес, и я тут же вбила его себе в голову.

— Я сейчас в центре…

Кажется, я догадывалась, в каком клубе он сидит.

— А мы ещё глубже в центре. Ты нас опередишь.

— Тогда до встречи.

— Спасибо, Ашер.

***

Я вернулась к Джине в бар.

— Теперь у нас есть план. Пошли. — Я осторожно потянула её со стула.

— Не понимаю, зачем я это сделала. Могла бы просто согласиться. Я его любила. Это не его вина… — Перед ней стояли ещё три пустых стакана, и я метнула на бармена сердитый взгляд. Он заметил и лишь пожал плечами. — Я могла бы со всем этим смириться. Если бы просто держалась твёрдо, — продолжала она.