— То есть так же, как обо мне? — Я опустила взгляд на свой бейдж. Что бы я делала, если бы безумный призрак дедушки Шона не оказался рядом? Умерла бы — вот что. И это ничего бы не значило, и никому бы не было до этого дела. Адреналин, на котором я держалась, иссяк, и я устало прислонилась к двери ванной. Мясник хлопнула меня по плечу могучей рукой:

— Ты устала. Отдохни. Приказ старшей медсестры.

Джина кивнула:

— Увидимся, когда вернёшься на смену.

— Хорошо, — я сглотнула, кивнула и открыла дверь ванной. Закрыла её за собой и встала перед зеркалом. За спиной я слышала, как они уходят по коридору, продолжая болтать между собой. Затем раздался тихий стук.

— Я здесь! — крикнула я и потянулась к замку. «Глупый дневной персонал…»

— Я не захожу, — донёсся голос Чарльза снаружи. — Просто хотел сказать, что они ошибаются.

Я посмотрела на себя в зеркало: волосы выбивались из хвостика под немыслимыми углами, под глазами залегли тёмные круги. Я выглядела так, будто увидела собственный призрак — возможно, так оно и было. Где‑то внутри меня какая‑то маленькая часть сдулась. И, подобно воздушному шарику с гелием, потерявшему слишком много воздуха, я не могла снова его надуть.

— Они ошибаются, Эди. Что бы Тени тебе ни показали или ни сказали — они даже не люди. Они лгут. Понятно?

Я кивнула сама себе в зеркале.

— Понятно? — снова спросил Чарльз снаружи.

— Да. Конечно, — ответила я, а потом громко включила воду, чтобы он больше не мог меня расспрашивать.

* * *

Я сидела в машине на парковке после того, как доехала до дома, понимая, что меня настигла проклятая дневная бессонница: события предыдущего вечера вымотали меня настолько, что я снова оказалась в состоянии бодрствования. Поэтому я решила заранее потратить свою следующую зарплату — отправиться в ломбард и забрать свой обеденный сервиз.

Я пошла в ближайший к дому ломбард, сомневаясь, что Джейк станет забираться куда‑то дальше. Меня привлёк небольшой ящик с «брюликами», прежде чем я заметила большую стойку с оружием. Из‑за оружия и царившего здесь запаха я поняла: это не то место, где стоит подкрадываться к кому‑либо со спины.

— Здравствуйте? — окликнула я.

Оттуда неуклюже вышел мужчина — судя по запаху, он недавно «пополнил запасы» виски в своём пивном животе.

— Что продаёте? — спросил он.

— Я ищу обеденный сервиз. Один парень принёс его на прошлой неделе. Он сказал, что я всё ещё могу его выкупить?

Владелец на мгновение уставился в потолок, игнорируя меня. Я проследила за его взглядом, ожидая увидеть камеру наблюдения, но вместо этого обнаружила усердного паука.

— Проклятый дезинсектор…

— Мой стол? И четыре стула? Дерево, металл и стекло? — Я жестикулировала, показывая, сколько места они могли бы занять, будь они всё ещё у меня. — Резные ножки?

— Да… извините. Они были хороши. Быстро ушли, — ответил он, щурясь на паука так, будто его глаза могли стрелять лазерами.

— Но… они были моими!

— Извините.

— Но… они… — Я запнулась.

— Обратитесь в полицию, подайте заявление. Я скажу им, как он выглядел, — мужчина пожал плечами, отчего его майка‑алкоголичка заиграла на густо поросшей волосами груди.

Я вдохнула, чтобы возразить, но затем вздохнула в поражении. «Чёрт бы побрал этого Джейка» — вот что я хотела сказать, но вместо этого вырвалось:

— Чёрт.

Я огляделась: ничего здесь даже близко не напоминало то, что у меня было раньше — ни по качеству, ни по размеру. Я купила этот набор ещё в те времена, когда работала обычной медсестрой, до того, как начались мизерные зарплаты в Y4. Я повернулась, чтобы уйти, и тут… мой взгляд зацепился за что‑то знакомое на нижней полке запылённого стеклянного стенда. CD‑плеер. Почти такой же, как у Шона.

— Сколько стоит это? — спросила я.

Он с кряхтением наклонился, чтобы открыть витрину и достать пластиковый футляр.

— Пять долларов.

Я сверкнула на него взглядом:

— Вы продали мой обеденный сервиз.

— Два пятьдесят.

— Он вообще работает?

Он закатил глаза:

— Конечно.

— Докажите.

— Доказывайте сами, — сказал он, швыряя его мне.

Я подняла пустые руки:

— У меня нет CD. И вы продали мои вещи.

— Ладно, да какая разница, — он поднял руки и сделал жест, будто отталкивает меня. — Забирайте. Идите.

* * *

Я отвезла своё неестественно бодрое «я» обратно в больницу, снова нацепила бейдж и поднялась на педиатрическое отделение. Я прошла мимо медсестёр дневной смены без вопросов, обратно к палатам 6–2 и 6–3— в них было странно тихо, без всякого немецкого.

— Привет, Шон! — сказала я с порога. Его глаза метнулись в мою сторону. Медсестры дневной смены нигде не было видно, но рядом с кроватью Шона сидела женщина в деловом костюме.

— А вы кто? — спросила она тоном, столь же строгим, как и её каблуки.

— Я была его ночной медсестрой. Его CD‑плеер сломался — я пришла заменить его, — я достала запылённый плеер из сумки. — А вы кто? — спросила я, когда она достала CD из тумбочки Шона.