— Давай! — сказала я скорее себе, чем ему. Пошатываясь отступила назад, пока простыня полностью не соскользнула, а затем быстро направилась в ванную комнату, расположенную со стороны младенца, как можно дальше от стены, таща его за собой утиной походкой. Мои икры кричали от боли. Добравшись до ванной, я втащила его внутрь и оставила на полу, он тяжело дышал. Я сделала ему два глубоких вдоха, прежде чем затащить его внутрь, пока его ножки не оказались внутри, и я смогла закрыть дверь.

— Мне нужно идти за малышкой, хорошо? — сказала я ему.

— Я думал, ты шутишь, — прошептал он, прижимая руку к трахеостоме.

— Если бы.

Ещё два вдоха из мешка Амбу, и я вышла на улицу. За занавеской в углу Шона ярко светил красный свет CD-плеера. Я схватила малышку, выключила кислород и монитор, быстро отнесла её в ванную, закрыла и заперла за собой дверь. Мы ждали.

Я попеременно помогала дышать то Шону, томалышке, и все это время становилось все жарче.

Снаружи из ванной раздался глухой стук. Я вздрогнула, а глаза Шона расширились. Ручка начала поворачиваться.

— Дежурная медсестра? Вы там? — запертая ручка затряслась. — Вам лучше быть здесь!

— Черт, — я услышала скрежет снаружи в замке. В больнице не было ничего, что нельзя было бы открыть. Кроме загонов для оборотней в Y4.

— Я сейчас ничего не могу объяснить. Просто уходи! — крикнула я, но услышала звон ключей. Я потянулась и схватила за ручку.

— Послушайте, леди… Энид! Эстер! Как бы вас там ни звали! Открывайте!

Я напряглась, но не смогла дотянуться до трахеостомы Шона и удерживать дверь одновременно. Я отпустила ее, и она с силой открылась, ударившись о неподвижную икру Шона.

— Что вы здесь делаете? — крикнула старшая медсестра сквозь щель в двери, пытаясь распахнуть ее шире.

Я подняла на неё взгляд. Рисунки Бетти Буп на её медицинской одежде дрожали от ярости. Гнев детской медсестры сочетал в себе лучшие черты материнского гнева и худшие черты обиженной женщины.

— Прости, — я знала, что она не может уйти. Если бы я была на её месте, я бы точно не ушла.

Жар, исходивший из-за её спины, был невыносимым, словно в печи, которая готовится к запеканию. Она наклонилась, чтобы оттолкнуть ногу Шона от двери.

— Что ты, чёрт возьми, сделал с термостатом?

— Это пожар… — пробормотала я. — Он внизу.

— Тогда почему, черт возьми, вы не попросили меня вывезти вас из палаты?

— Не забывай про попкорн! — крикнула я ей.

— Не пациентов. Вас. Я бы с радостью вывезла вас, если бы знала, что вы собираетесь это сделать. Вы представляете, какие отчеты об инцидентах мне теперь придется писать? — Она сердито посмотрела на меня.

— Это меня меньше всего волнует, — сказала я, по-прежнему беря мешок Амбу, натягивая по очереди то на лицо ребенка, то прикрепляя к трахеостоме Шона. Она потела, я потела, Шон потел. Пришло время действовать решительно. — Послушай, там, чёрт возьми, разъяренный дракон поднимается по лестнице. Нам нужно спрятаться, пока Тени не придут сюда

— Вам нужно спрятаться, пока не прибудет охрана — это уж точно, — пробормотала она и отступила на шаг назад. Я поняла, что она собирается идти за телефон, чтобы вызвать охрану.

Затем комнату наполнил нечестивый рев, словно сотня машин, столкнувшихся друг с другом на большой скорости, такой громкий, что аж больно было слушать. У старшей медсестры отвисла челюсть, и я поняла, что она тоже это слышала и чувствовала.

Я наклонилась и резко дернула ноги Шона вверх.

— Залезайте сюда. — Она беспрекословно зашла, не оборачиваясь, закрыла дверь, и я услышала, как она щёлкнула замком.

Свет в ванной замигал и погас. Мы сидели в темноте, и единственным звуком был шум мешка Амбу, вдыхавшего чистый воздух в трахеостому Шона, которую я держала одной рукой, а затем в сторону младенца, который, должен был оставаться поблизости. Я молилась, чтобы эта последняя дверь дала Теням достаточно времени.

— Что это ? — прошипела она.

— Я же тебе говорила, — как я могла ожидать, что она мне поверит? Я даже никогда не видела оборотня вживую, потому что Джина всегда была медсестрой-ветераном-оборотней.

— Не это. Вот это, — я почувствовала её руку на своей груди и посмотрела вниз. Мой значок слабо светился тёплым золотистым светом. Хм.

— Это мой фонарик, — соврала я. По тусклому свечению я видела страх на её лице. Глаза Шона по-прежнему были широко раскрыты, а малышка, ещё слишком маленькая, чтобы испугаться, потянулась ко мне, пока я держала мешок Амбу над её лицом.

Я не могла их подвести. Не могла потерять ещё кого-то. Не могла снова стать той самой медсестрой.

— Вот… — Я схватила руку старшей медсестры и вложила в неё мешок Амбу.

— Зачем? Куда вы…

— Просто оставайтесь здесь. — проворковала я малышке и погладила её мягкие волосы свободной рукой. — Все должны вести себя тихо.

Я встала и потрогала ручку двери — проверить, горячая ли она. Горячая, но не настолько, чтобы я не смогла её схватить. Я забарабанила в дверь, чтобы привлечь внимание дракона:

— Я выхожу!