Я снова расположилась за столом: стетоскоп, карты, ручка и заметки — всё на своих местах, как я люблю. Затем обошла стол, чтобы посмотреть, где стоит CD-плеер. Выключила его, перевернула и вытащила четыре батарейки типа АА.

— Вот так, — сказала я и поставила его обратно.

Я успела сделать всего три шага, когда немецкий зазвучал снова. Я посмотрела на батарейки в руке, потом на CD-плеер. Индикатор «включено» светился вызывающе-зелёным.

— Да вы издеваетесь.

Единственной вещью на столе рядом с CD-плеером был телефон. И тут до меня дошло: что, чёрт возьми, он говорит?

Я подняла трубку и набрала номер горячей линии перевода в больнице. Услышала ночное сообщение и стала ждать оператора.

— Алло, мне нужен переводчик с немецкого, пожалуйста.

— Одну минуту!

Пока играла музыка ожидания, немецкий продолжался. Смогут ли они тоже это услышать? Это было не только у меня в голове — «Хелло Китти» это слышала, как и медсестра вечерней смены.

— Алло?

— Алло, у меня здесь пациент говорит по-немецки, и мне нужно перевести его вопросы. Могу я включить громкую связь?

— Конечно.

Голос переводчика в трубке звучал гораздо бодрее, чем я себя чувствовала. Может, у неё там, где она находится, был день. Я нажала кнопку громкой связи и положила гарнитуру.

Немецкий продолжался. Он повышался и понижался, сохраняя серьёзный тон, но теперь, когда я прислушалась, это звучало как библейская история — назидательно и полное скрытого смысла.

— Это какая-то шутка? — спросил переводчик. — Или проверка?

— Что он говорит? — настаивала я.

— Думаю, он рассказывает историю о Веланде Кузнеце.

— Правда? Что это за история?

— Вы зря тратите моё время…

— А кому ещё нужны переводчики с немецкого в такое время ночи?

— Я ещё говорю на тагалоге, — фыркнула она и повесила трубку.

Я посмотрела на маленький CD-плеер, который никак не сдавался. Ну-ну, Веланд Кузнец. По крайней мере, это уже что-то.

* * *

Я убедилась, что заполнила все записи, прежде чем пуститься в очередную бессмысленную погоню в сети. Устроившись за столом, я дважды проверила, что старшая медсестра точно меня не видит, и поискала информацию о мистере Смит14, Веланде.

Через не слишком надёжный брандмауэр я нашла несколько страниц. Это была старинная история, в основном мифы, о кузнеце, способном создавать великолепные украшения и оружие. Злой король захотел, чтобы Веланд работал только на него, поэтому захватил кузнеца в плен и подрезал ему сухожилия, чтобы тот не смог покинуть остров. В отместку Веланд убил сыновей короля, которые тайно приходили к нему за заказами, сделал из их черепов кубки, а из зубов — броши и отправил всё это обратно королю. В конце концов он сбежал из плена на крыльях, которые выковал сам.

Я уловила параллель между мифическим искалеченным Веландом и квадриплегиком Шоном — просто это было немного мрачновато, вот и всё. Я посмотрела на Шона: зелёный индикатор плеера освещал его лицо. Может, на диске были просто очаровательные немецкие сказки для детей в больницах? Дети обожают, когда им угрожают печью за любовь к конфетам. Но если это давало ему утешение, кто я такая, чтобы задавать вопросы? После квартиры мистера Ноября я была готова верить в призраков. Я достала батарейки из кармана и вставила их обратно в плеер.

— Простите за это, дедушка.

* * *

Я провела ещё один чудесный час, пытаясь добраться до конца интернета под аккомпанемент немецкого языка, когда зазвонил телефон в той половине палаты, где находилась малышка. Я недоверчиво посмотрела на трубку — она зазвонила снова. Наверняка ошиблись номером. Конечно, звонок был не для восьмимесячного младенца. Я прошла через комнату и подняла трубку.

— Алло?

— Эди, это Джина.

— Ооо, так вы по мне соскучились? — поддразнила я.

— Эди, он вырвался.

— Кто вырвался?

— Дракон.

Я оглядела палату с её жизнерадостной розовой краской и мирно спящими пациентами. Здесь казалось так безопасно.

— Это какая-то шутка? Потому что я новенькая, я понимаю, но…

— Он сорвал намордник и проплавил дыру в задней стене.

В этот момент сработала пожарная сигнализация и замигали красные огни на потолке коридора, а медсестры приступили к действиям по пожарной безопасности. Я услышала и почувствовала глухой стук закрывающихся дверей.

Наверху раздался звук сирены и предупреждение:

— Пожар на седьмом этаже, здание М.

— Чёрт, — прошептала я.

— Думаю, трансформация обострила сифилис, — продолжила Джина. — Час назад он перестал реагировать на словесные команды. Если бы мне пришлось гадать — а помни, я никогда не была экспертом по рептилиям, — я бы сказала, что у него сифилитическое безумие. Я дала ему много транквилизаторов, когда он начал беспокоиться. Они должны его замедлить.

— Что-нибудь ещё? — Я спряталась от других медсестёр за ширмой, которая разделяла кровати.