Я подумала о том, чтобы притвориться, но это было бы неуважением ко всем женщинам. Так что я боролась с ним сильнее, нашла его рот своим, кусая его в ответ, пока он не отвлёкся настолько, что не смог себя сдержать. Он сильнее, сильнее и еще сильнее входил в меня, пока не кончил с прерывистым выдохом глубоко внутри меня.

Он какое-то время лежал надо мной, пот капал с его груди на мою. Затем осторожно скатился набок. Я увидела, как он разглядывает меня в свете лампы, проникающем сквозь жалюзи. Возможно, он даже толком не рассматривал меня до этого момента. Я опустила руки из-за головы, руки болели, и положила одну руку на щёку, другую — на грудь.

— Ты тоже следует кончить… — сказал он и потянулся вниз, к пространству между моих ног.

— Нет, всё в порядке, — я перехватила его руку. — Просто так получилось.

Он взял мою недавно изувеченную левую руку и рассмотрел её в свете лампы за окном.

— Что это? Я сделал тебе больно?

Это был след мистера Ноября, укус Анны и мои швы. Всё, от чего я пыталась избавиться сегодня вечером, последовало за мной домой. Я покачала головой:

— Это был несчастный случай. — Я сжала руку в кулак. Он повернул мою руку к себе и легко поцеловал сомкнутые пальцы, прежде чем отпустить.

Он поднялся, сначала сел, затем встал у кровати. Всё, что он делал, было плавным — я задумалась, не соврал ли он насчёт того, что не танцует.

— Мне нужно идти.

Я рассмеялась и демонстративно прикрыла зевок:

— Ладно, Золушка. Я как раз собиралась тебя выгнать.

Он замер, застёгивая ремень, и снова посмотрел на меня:

— Знаешь, ты первая девушка, которая сказала это и, кажется, действительно имела в виду. Как тебя зовут?

— Никаких имён, — покачала я головой. — Ты знаешь, где дверь. Забудь адрес по пути.

— Ааа. Суровая девушка, да?

— Именно, — сказала я и указала в коридор.

Он наклонил голову, как любопытный пёс. Всю ночь он был в силе, но я, лежащая на своей кровати, обнажённая в свете лампы, была словно греческая богиня в роли одалиски, в то время как он суетился, собирая одежду с моего пола.

— Хорошо, тогда. Надеюсь, увидимся.

Его акцент был таким же очаровательным, как и он сам. Я изо всех сил старалась сохранить преимущество и одарила его томной улыбкой:

— Возможно.

Он заправил рубашку и озорно улыбнулся мне, прежде чем направиться по коридору. Я подождала, пока не услышала рёв его двигателя, прежде чем пойти за ним и запереть дверь. Затем вернулась в комнату, где всё ещё пахло сексом, а на окне был слой конденсата.

Я легла в кровать и осмотрела руку в свете лампы. Мне не удалось изгнать всё надолго, но я быстро и крепко уснула. Даже секс без оргазма может быть довольно эффективным средством изгнания демонов.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Во сне я была на лодке. Это стало моей первой подсказкой, что я сплю: я панически боялась открытой воды — виной тому были и «Титаник», и цикл передач про акул.

Была ясная ночь, над головой сияли звёзды. На краю верхней палубы стояли двое и смотрели на чёрное море. Они стояли спиной ко мне, словно вглядываясь в своё прошлое.

Когда я сосредоточилась, перспектива изменилась, и они стали ближе. Отсюда, где бы ни находилось это «здесь» во сне, я поняла, что это всего лишь дети, одетые в той странно официальной манере, какой одевали детей давным-давно, — словно маленькие взрослые. Они стояли рядом друг с другом, кутаясь от холода и держась за перила, — и среди них была та самая девочка, которую я узнала.

Это была Анна, вампирша, укусившая меня. Светлые пряди волос выбивались из-под её шляпы, и я почти могла представить последний поцелуй её матери на лбу. Она выглядела здоровой, но несчастной, смотрела вдаль так, будто не доверяла океану так же сильно, как и я.

— Не волнуйся. Я тебя защищу, — сказал мальчик на языке, которого я не понимала, но инстинктивно уловила смысл. Он положил свою руку поверх её, и они вместе держались за перила.

Когда я проснулась, я знала, что во сне было ещё что-то, но всё, что я смогла вспомнить, — это вид ужасного моря.

* * *

Я проспала до четырёх вечера или около того, но больше не видя жутких снов, связанных с моими страхами перед вампирами и океаном. Я знала, что у меня три выходных дня, но не представляла, что будет дальше. Мой обеденный гарнитур сам себя из ломбарда не выкупит. Я и так была на пределе, а теперь, благодаря Джейку и обезьяне Джейка9, натянута, до предела. Я позвонила узнать, есть ли свободные смены на эту ночь.

— Да, я выйду в педиатрической отделение интенсивной терапии, — услышала я свой голос в трубке, отвечая диспетчеру медсестёр. Я повесила трубку прежде, чем успела сказать «нет».