— Это я себе сама сшила, — с достоинством ответила она, но заметив, что я сникла, поспешила обрадовать. — В городе есть у меня подруга, швея. Она перешивает старые господские платья в добротные, простые. Если не побрезгуешь, то отвезу тебя к ней.

Я прикинула, сколько у меня денег. Выходило, что пока почти нисколько.

— Не побрезгую, конечно.

— И правильно. Платья она выкупает старые, но чистить их перед тем, как перешить, за это не переживай.

Маттео я брать с собой не стала, дел в трактире было невпроворот: Терезе нужно было наколоть дров, а ему ещё собрать грязное бельё да свезти прачкам. Донна Виола заверила его, что приглядит за мной, и мы поехали с ней вдвоём.

Глава 16

— Я и сама рада прогуляться, — сказала она, разбирая вожжи. — А то только и мотаюсь: со своей фермы да по трактирам. Вон и дону Массимо вожу.

— А что за трактир у дона Массимо?

Она посмотрела на меня, и мне показалось, что с жалостью.

— Понимаю тебя, девочка, тяжело тебе одной, да без советов старших. Тебе же всё поднимать заново. Только вот те гости, что раньше ездили к дону Массимо, теперь едут к тебе. А те, что раньше останавливались у тебя, — теперь у него. Хоть у него и победнее, и чистоты такой нет, и кухарка Терезе в подмётки не годится.

— Я уже поняла свою ошибку, — вздохнула я. — Серьёзные доны не хотят сидеть за одним столом с возчиками, да простыми торговцами.

— Вот именно, но ты не расстраивайся, дело поправимое.

— Как? Не гнать же людей с постоя.

— А зачем гнать? У тебя локанда большая, — женщина, бывшая немногим старше меня, покровительственно улыбнулась, — сделай отдельный вход. И залу отдельную — для чистой публики.

— Это, наверное, дорого.

— Есть у меня на примете один строитель. Хороший, а сидит сейчас без работы. Договоришься с ним в рассрочку, заплатишь только за материалы.

Я оживилась. И чего я раньше об этом не подумала. А потом представила сколько всего на меня свалилось не успела я глаза открыть и вздохнула.

Донна Виола восприняла мой вздох, как испуг, и добавила:

— Не волнуйся, я с тобой к нему пойду, вот на обратном пути к нему и заедем, договоримся. А там он тебя, до локанды и довезёт, и глянет заодно, что и как надо переделывать.

Предложение мне понравилось. А ещё больше понравилось просто ехать рядом с Виолой и слушать. Она много рассказывала — как тяжко ей пришлось, когда умер муж и всё хозяйство свалилось на неё одну. Детей у неё не было, но родни было много, как со стороны мужа, так и с её стороны.

— Так это же хорошо, когда родни много? — спросила я, удивлённая тем, что говорила о своей родне Виола с печалью в голосе.

— Хорошо… Только работать никто не хочет. Я сторонних работников наняла — им плачу, и голова не болит. А за роднёй ещё и приглядывай. — женщина вздохнула, — не все такие ленивые и вороватые, конечно, вон Софию из дому выперли, спасибо, что ты её взяла.

Я вспомнила кое-что.

— София говорила, у неё младшая сестра, Диана. Тоже просилась ко мне в работницы.

— Диана — девочка себе на уме. — Виола покачала головой. — Приезжала ко мне, да только ей бы всё в город кататься, наряды смотреть, а от работы нос воротит. Такого добра мне не надо, но ты посмотри, вдруг под присмотром сестры и получится что.

Так за разговорами мы и доехали.

В городе я разошлась, цены у подруги Виолы были божеские и я взяла себе сразу два платья, а пока их подгоняли под меня, забежала в цирюльню. Стричься коротко было нельзя: приличным доннам, как и сеньоритам полагаются длинные волосы.

Но зато мне их вымыли ароматным мягким мылом, чем-то умастили — и вдруг моя рыжая «ржавчина» обернулась густой каштановой волной с медным отливом. Кудри наконец легли, их уложили в аккуратный пучок. Там же я прикупила и шпилек, решила, что буду укладываться сама.

Так что из города возвращалась уже не донна с бандитской физиономией, а вполне себе приличная сеньорита в скромном оливковом платье, дивно подходящем к каштановым волосам. Повязку, правда, я далеко не стала убирать: внутри локанды бандитский вид ещё может пригодиться, пока у меня такая публика, что с ними иногда иначе нельзя.

Шпилек на голове было столько, что она весила вдвое против обычного, и я твёрдо решила освоить косу. В той, прежней жизни я носила короткие волосы, а здесь, похоже, придётся привыкать к длинным.

По пути мы и правда заехали к строителю. Им оказался невысокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти, в волосах у него уже была седина, но на вид был крепкий и выглядел надёжно, одет аккуратно, да и в доме у него всё было солидно. Видно сразу, когда у мужика руки из правильного места растут.

Звали его Густаво, и работал он вместе с сыном — тот был вылитый отец, только без седины. Услыхав от Виолы, что я желаю перестроить локанду, он поглядел на меня с явным недоверием.

Но я задала пару вопросов.

— Как вы рассчитываете нагрузку на существующие стены? Можно ли зонировать уже построенное здание, не трогая несущих? И реально ли добавить пристройку, чтобы сделать отдельную залу для гостей другого класса?