Следовать по тем же тропам, куда она меня таскала, казалось уже не приключением, а бесцельным блужданием.

— Мы еще вернемся к этому, — рассеянно говорю я Джозефу и вешаю трубку, не дожидаясь его ответа.

Я даже не могу насладиться удовольствием от ее чрезмерной реакции. В хижине всегда порядок, здоровый завтрак ждет меня каждый день. Она грациозно сменила свое теплое и жизнерадостное присутствие на гражданскую дистанцию. Она надевает вежливую улыбку, но в ее ответах не хватает обычного обилия подробностей. Элиза дала мне ровно то, что я хотел.

Острое чувство, что я упускаю что-то жизненно важное, разъедает мою решимость с каждым часом. Я даже не задаюсь вопросом, когда мои ноги несут меня на улицу.

Зная, что она занимает себя днем, я знаю, где она будет меня избегать.

Светодиодный фонарь, висящий на балке сарая, вырезает холодное свечение в темноте, белые полосы света просачиваются сквозь дощатые стены. Элиза стоит на коленях на брезенте с кистью в руке, сосредоточенная на ножке стола. Несколько прядей выбиваются из пучка и щекочут ее лицо, но она просто рассеянно сдувает их. Ее движения плавные, и на ее лице нет той напряженности, которую она пытается скрыть, когда мы в одной комнате.

Теплый свет, которого я не вижу в другое время, танцует в ее глазах, когда она работает. Я не хочу ее спугнуть и жду, завороженный этой другой стороной ее, прислонившись к перилам крыльца.

Ледяной свет над ней делает Элизу похожей на жутко красивую лесную фею. Он резко выделяет нежные ключицы и впадины щек. Движения ее рук напоминают ритуал, и я почти ожидаю, что она произнесет заклинание и оживит стол.

В тот момент, когда она выпрямляется, садясь на пятки ботинок, я делаю шаг в круг света, и маленькая лесная фея замирает. На мгновение она оказывается на грани того, чтобы потянуться ко мне. Встретиться на полпути. Но с решительным сжатием челюсти она воздерживается от того, чтобы переступить черту.

Она собирает стамески, молотки, шпатели и куски наждачной бумаги и убирает их обратно в сарай.

— Чем я могу помочь? — спрашивает она, стоя ко мне спиной и протирая металлическую щетку тряпкой.

Эта вежливость обслуживающего персонала раздражает меня так, как не должна, и постоянное давление в груди возвращается. У меня было то же неприятное чувство, когда я увидел, что она перепрятала ключи от сарая. Я больше не вхожу в число людей, которым она доверяет.

Но эта ледяная стена выполняет свою работу. С тех пор как я покрасил забор, не было ни одного инцидента. Бродячие грязные мысли, которые крутятся у меня в голове, когда она слишком близко, это не то, что я хочу исследовать, это просто накопившееся за месяцы восстановления сексуальное напряжение.

— Как продвигается ремонт твоего крошечного дома?

Она морщится, но превращает это в идеальную фальшивую улыбку.

— Финн и ребята много работают. Я мало чем могу им помочь.

Возможно, она не съедет в ближайшее время, и я обнаруживаю, что меня это не беспокоит. Но я не собираюсь жить так следующие несколько недель.



Я застываю в гляделках с высокой седой женщиной в джинсовом комбинезоне, когда открываю входную дверь. Она держит небольшой ящик с растениями, о которых я ничего не знаю. Может ли Элиза использовать их, чтобы отравить меня?

Виновница происходящего спешит ко мне, почти отталкивая меня с дороги, и забирает деревянный ящик у нашей гостьи.

— Спасибо за это, не могу дождаться, чтобы вырастить свои.

— Тогда мне придется найти другой предлог, чтобы проведать тебя, — смеется женщина. — Я Марта, — она разглядывает меня с опытностью бывалого мясника, планирующего разделаться со свежей тушей в морозилке.

Это могло бы запугать мужчин послабее, но я не собираюсь съеживаться под взглядом безобидной на вид бабушки из Новой Англии.

— Картер. Приятно познакомиться.

Она пожимает мне руку.

— Не торопись с выводами, молодой человек, — хватка перевоплотившегося моряка и тень усмешки, изгибающей ее губы, выглядят скорее зловеще, чем дружелюбно.

— Давай, я поставлю чайник, — привлекает женщина внимание Элизы, прежде чем мы успеваем закончить нашу безмолвную битву.

— Отличная идея, — я следую за ее напряженной спиной, прекрасно зная, что приглашение не распространялось на меня.

На маленькой кухне в ее глазах мелькает смесь замешательства и расчета, что привлекает мое внимание, прежде чем меня отвлекает то, как она кусает губы. Элиза слишком вежлива, чтобы что-то сказать, особенно при других людях, но она планирует от меня избавиться.

— Я видела в новостях, что в Оперном зале в этом месяце проходит временная выставка Эдварда Хоппера. Ты мог бы сходить.

Хорошая попытка,кошечка.

— Я уже видел ее в Нью-Йорке. Это было на благотворительном вечере. Кажется, я усыновил козу.

Она ворчит, а Марта усмехается в ладонь.

— Спутниковая тарелка кажется немного кривой.