— Элиза так заботлива, — говорю я Марте. — Присматривает за мной с тех пор, как я приехал.

Я применяю свою самую обаятельную улыбку и получаю две очень разные реакции. Элиза закатывает глаза и с обреченно опущенными плечами поворачивается к плите. Марта, с другой стороны, сохраняет невозмутимое лицо, скрестив руки. Искра веселья танцует за зелеными оправами ее очков, когда она переводит взгляд с меня на Элизу.

— Итак, — говорит она. — Ты из тех богатых парней, которые сделали что-то незаконное и теперь вынуждены залечь на дно?

— Нет. Прошу прощения, что разочаровываю. Ничего настолько захватывающего.

— Сбегаешь от отвергнутой женщины?

— Марта! — возмущенный возглас Элизы едва слышен сквозь взрыв смеха, который я не могу сдержать. Мне нравится эта дама.

— Ты составила список вопросов?

Спина Марты прямая, как струна, и она смотрит на меня без тени смущения.

— Да. Он обширный.

— Прошу, продолжайте, — поощряю я ее, мне интересно, к чему все идет.

— В этом нет необходимости, — говорит Элиза, кладя руку на руку подруги в безмолвной благодарности.

Это один из тех редких случаев, когда подколы меня не раздражают. То, как эта пожилая женщина взглядом пригрозила мне физической расправой, дает мне понять, что она прикрывает Элизу.

— Ладно, — звучит она наполовину убежденно. — Как тебе здесь?

— Хижина прекрасна. У Элизы хороший вкус.

Карие глаза становятся огромными, и она впервые смотрит прямо на меня. Я заношу этот момент в список лучших событий недели, наряду с тем, что она впервые за несколько дней сидит за одним столом, потому что никто никогда не узнает. Кроме как подглядывать за двором моей собственной компании со стороны и каталогизировать движения Элизы, мои дни довольно скучны.

— Я говорила ей, что она талантлива, — оживляется Марта. — И те вещи, которые она восстанавливает…

— Не нужно вдаваться в подробности. Картер не любит много говорить. Дай ему спокойно допить чай.

Я еще не готов сдаваться.

— Но я хочу узнать больше о…

— Нет, не хочешь, — обрывает меня Элиза.

Ее слова задевают меня.

— Пожалуйста, не говори мне, чего я хочу.

Она прищуривается и точит когти.

— Ну, кому-то же нужно, потому что ты явно понятия не имеешь.

Даже синим цаплям, пролетающим над озером, очевидно, что мы говорим уже не о мебели. Она понимает, что мы снова на знакомом тонком льду между чаепитием и тем, чтобы заставить Марту хвататься за жемчуг.

Элиза сверлит меня взглядом, но все, чего я хочу – подобраться ближе к этим тлеющим уголькам и согреться под жаром ее гнева.

Я наклоняюсь ближе через стол.

— Я точно знаю, чего хочу, дорогая.

Она застывает в кресле, и та восхитительная вена на ее шее, которая пульсирует, когда она злится, трепещет от сильного биения пульса.

Деликатный кашель разрывает невидимую нить, обвивающую нас.

— Мне лучше пойти, а то Сэм спалит дом, разогревая обед.

— Прости, — говорит Элиза, но Марта вскакивает с высокого стула и крепко обнимает ее.

Затем она поворачивается ко мне.

— Ты пропустил традицию на этой неделе. В следующий раз я жду тебя на нашем ежемесячном ужине.

— Он не… — начинает Элиза в панике.

Я перебиваю ее.

— Я с удовольствием.

— Отлично. Картер! — Марта машет мне, чтобы я следовал за ней. — Помоги мне достать яблоки из машины. Я уставшая старушка.

Я узнаю ловушку, когда вижу ее. Я не хочу спорить с женщиной, которая может забрать Элизу, если у нее будут сомнения насчет меня.

Элиза теребит руки, и я сдерживаюсь, чтобы не схватить ее тонкое запястье в ладонь. Я хочу ее успокоить.

— Я буду хорошо себя вести.

— Я беспокоюсь не о тебе.

Это не имеет смысла, пока я не добираюсь до открытого багажника, и Марта сверлит меня взглядом сержанта-инструктора.

— Ты кажешься мне умным человеком.

— Спаси…

— Не перебивай меня. Я читала о тебе. Ты не превратил компанию своего отца, упокой Господь его душу, в пепел. Совсем наоборот, судя по прессе. Это о чем-то говорит.

Я почти открываю рот, чтобы снова глупо поблагодарить, но меня останавливает ее пронзительный взгляд.

— Я также видела фотографии твоих свиданий и той жизни, которую ты ведешь.

Узел образуется у основания моего горла.

— Элиза заслуживает веселья. Беззаботного, молодого веселья, — она с трудом подбирает следующие слова. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. Ее жизнь и так полна людей, которые ее подводили.

Я наконец нахожу голос и новое уважение к смелости этой пожилой дамы.

— Я слышу скрытую угрозу? — мои губы изгибаются в усмешке, но она длится недолго.

— У меня достаточно металлических спиц, чтобы не промахнуться, если понадобится, — Марта обходит машину и открывает дверь водителя. — Одна из них старая и ржавая.

Она уезжает, подмигнув, и ее шины выбрасывают мелкие камешки с подъездной дорожки.

ГЛАВА 17Элиза