— Урок номер один,— сказал он.— Никогда не теряй бдительность.Урок номер два – всегда будь на десять шагов впереди.

Я всегда ищу слабые места, анализирую риски и опережаю конкурентов.

— Высокомерие станет твоей погибелью, сын, — Джозеф возвращает меня к разговору. — Более 300 000 человек работают на тебя. Отобранных вручную. Лучших в отрасли. Ты думаешь, мы будем бегать, как курицы без головы, без тебя несколько месяцев?

— Ты хочешь сказать, что я бесполезен? — чувство никчемности грызет меня изнутри, сверля дыру в желудке.

— Нет, сын. Я имею в виду, что твоя лучшая форма – это то, что лучше для компании. Если бы с тобой что-то случилось, это отразилось бы на всех этих людях, за которых ты отвечаешь, — его громкий выдох заставляет связь потрескивать. — Твой десятилетний бизнес-план – наша Библия. Мы знаем, что нам делать, хорошо?



Разговор не приближает меня к решению проблемы. Я никогда не думал, что моя мать опустится до такого.

— Я делаю это, потому что люблю тебя, — всегда безупречная Клара Роулингс отвечает с первого гудка, сидя в своем кабинете.

— Да, ты звучишь, как отец.

Ее вздох притупляет мое раздражение. Это нечестно по отношению к ней. Она его полная противоположность.

— Послушай меня, Картер, — говорит она строгим голосом, и я снова шестилетний, разбивший одну из ее ваз за тысячу долларов. — Я не позволю тебе снова нас так пугать, даже если для этого придется тебя связать, — она поднимает подбородок, не собираясь уступать.

— Это звучит не очень расслабляюще, — бормочу я.

— Все зависит от тебя. Ты либо будешь киснуть три месяца, либо найдешь что-то, что доставит тебе удовольствие. Мне все равно, главное, чтобы ты отдохнул.

— Я никогда не киснул больше двух недель, — говорю я побежденно.

— Отлично. Тогда решено, — она звучит победно, откидываясь на спинку кожаного кресла.

Я вздыхаю.

— Это место не такое уж плохое.

Ее улыбка зажигает глаза и делает ее моложе.

— Оно напомнило мне о том, где я жила в детстве. Я рассказывала тебе о своем брате, который до сих пор живет в этом районе. Я подумала, что тебе будет полезно вернуться к корням моей семьи на какое-то время.

— Загадочный дядя, которого я никогда не видел? Какое веселое воссоединение.

— Кеннет – хороший человек. Он рад с тобой познакомиться.

— Почему он не приезжал, если так хочет меня увидеть?

Лицо матери искажается от сожаления и извинений.

— Дай угадаю, дорогой папочка не одобрял.

Почему я не удивлен? Семейные узы не имели значения в глазах моего отца. Иногда мне казалось, что он оставил бы меня без колебаний, если бы я не был его наследником.

Я прошел больше реабилитаций и обследований, чем было необходимо, но для матери этого все равно оказалось недостаточно. Единственная причина, по которой я согласен на ее безумные сроки возвращения к работе, это то, что отец умер три года назад, и она боится потерять и меня. Я вижу это в том, как она смотрит на меня – так же, как четыре месяца назад, когда я лежал на больничной койке.

Я не вынесу, если разобью ей сердце или стану причиной того, что она снова проведет бессонные месяцы. Потеря отца чуть не убила ее, и я не позволю ей разбиться снова.

И все же она не может ожидать, что я поставлю свою жизнь на паузу. Это был мой путь с самого дня рождения. Отец безжалостно тренировал меня, чтобы я взял на себя семейный бизнес. Это моя единственная цель и мое предназначение.

Я не ушел и не бунтовал даже после того ужасного выпускного подарка, который он мне преподнес. Мать умоляла меня остаться. Я любил ее, но она была слепа к его истинной сути. Он сделал это не ради моей защиты. А чтобы контролировать меня, чтобы я никогда не выходил за начерченные им рамки.

Он подыскивал подходящую жену, чтобы родить следующего наследника, прямо перед своей смертью. У меня не было выбора в этом вопросе, и я не мог отказаться, если хотел унаследовать компанию. Какова была альтернатива? Его мечты стали моими мечтами, его цели – моими собственными.

К счастью, компания в надежных руках в мое отсутствие. Джеки всегда была прилежной ученицей. Страстно увлеченная финансами и технологиями, хотя отец никогда не видел в ней никого, кроме будущей светской жены. Я не понимал этой его стороны. Он позволял ей присутствовать рядом с нами только для того, чтобы она перестала его донимать.



Что-то я могу контролировать. Выдох каждый раз, когда мои ноги касаются узкой неровной тропы вдоль берега озера. Ритм, который я задаю под тенью сосен, окаймляющих путь. Я выжигаю свое раздражение с каждым километром. После месяцев медленного восстановления силы и выносливости я вернулся к своему беговому режиму. И не собираюсь сдавать позиции.

Чувство удовлетворения гонит меня последние метры до хижины. Я весь в поту, футболка и шорты для бега прилипли, как вторая кожа.