Обман.Предательство.

Я знал этот вкус.

Просить ее готовить было лишним, но я не мог придумать другого способа заставить ее чувствовать себя легче. Большинство из того, что она готовит, не входит в мой список разрешенного, и я не собираюсь делиться с ней подробностями. Она задает слишком много вопросов.

Она отвлекает, и я рад, что сегодня могу работать спокойно.

В хижине есть идеальный уголок с рабочей поверхностью и стулом. Большие окна выходят на спокойное озеро, окруженное мягко колышущимся тростником. Зеленые горы, спускающиеся по ту сторону, служат барьером от внешнего мира.

Пожалуй, это не самое ужасное место, чтобы быть приговоренным к «восстановлению».

— Ты возьмешь еще три месяца отпуска,— повышает голос моя мать.

— Это абсурд.Ты не можешь просить меня играть в бойскаута,пока компания в опасности!

— Картер,— сказала она нежно,взяв мое лицо в ладони.— Мне нужно… НУЖНО… ты понимаешь меня.Мне нужно знать,что ты в порядке,я не сплю с тех пор,как …— она вздыхает,и усталость на ее лице бьет под дых.

После того, что случилось четыре месяца назад, я не мог подвергать мать большему стрессу.

Это не помешало мне взять календарь из офиса. Мы, возможно, крупнейшая технологическая компания в США, но я жажду удовлетворения от того, как перечеркиваю важные проекты.

Я вешаю календарь на стену рядом с моим новым «офисом», чтобы вычеркивать дни и иметь физическое напоминание о том, сколько времени осталось до возвращения к моей жизни. Первый понедельник после вынужденного матерью отпуска обведен красным:

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ОФИС!!!

Моей матери повезло, что я так сильно ее люблю, иначе я бы не согласился на это. Спутниковый интернет подключается мгновенно, и я готов нырнуть в работу.

— Что за…

Кто-то будет уволен. Какого черта меня заблокировали во всех аккаунтах? Я в ярости, когда мои звонки помощнику, директору по ИТ и начальнику службы безопасности блокируются.

Это не совпадение, и когда следующий в моем списке отвечает, это подтверждает мои подозрения.

— Я так и знал, что ты позвонишь, — говорит он, пропуская приветствия. Джозеф Робертсон, главный операционный директор компании, правая рука моего отца с тех пор, как бизнес пошел в гору.

— Что происходит с моим доступом?

— Как приятно слышать твой голос. Как там воздух в Мэне? — его хриплый голос режет слух. Он дымит своими ужасными сигарами.

— Хватит этой ерунды. У меня нет настроения для твоих игр, — я слишком груб с единственным человеком, который открыто не одобрял методы моего отца, но это пахнет враждебным поглощением.

— Ты все еще в творческом отпуске, Картер. Ты обещал матери.

Раньше я был благодарен за его непоколебимое спокойствие, когда меня вбросили в роль генерального директора, но сейчас этот ровный и теплый тон лишь подливает масла в огонь.

— Это не твое дело, Джозеф. Я все еще мажоритарный акционер, ты не можешь заблокировать меня. Мне нужно управлять бизнесом.

Джозеф постоянно докучал мне, чтобы я сбавил обороты. Особенно после смерти отца, когда я отказывался брать отпуск. Это всегда было спорной темой между нами последние три года.

Последнее, что я помню из нашей последней ссоры — его отчаянная просьба.

— Тебе нужно сбавить обороты.Жизнь не происходит между этими офисными стеклами,сын!

В следующий раз, когда я его увидел, он выглядел на десять лет старше, держа руку моей матери в моей больничной палате.

Прошло четыре месяца, и я горю желанием вернуться. Рынок заметил мое отсутствие во главе компании. Особенно с тех пор, как этот придурок-репортер, Фред Пирсон, слишком много шумит. Цена наших акций впервые за последние тридцать лет немного снизилась.

— Твоя мать знает, что ты не сдержал свое обещание во время восстановления, — говорит Джозеф, глубоко затягиваясь сигарой.

— Потому что ты ей сказал, — я вне себя от ярости.

— Я не могу ей лгать, сын. — Нежность в его голосе, когда он говорит о моей матери, всегда меня обезоруживала.

— Джеки тоже в этом участвует, да? Мать не могла бы провернуть это в одиночку.

— Они созвали экстренное собрание с советом директоров и проголосовали.

Вместе моя мать и сестра обладают большей властью. Я никогда не думал, что они используют ее, чтобы отстранить меня.

— Мы хотим того, что лучше для тебя. Даже если ты сейчас этого не видишь.

— То, что лучше для меня — это убедиться, что компания, построенная моей семьей, не превратится в пепел!

Единственный раз, когда я чувствовал себя таким беспомощным, был тогда, когда я вернулся, поджав хвост, после того как не нашел Лору в Гарварде. Разбитое сердце, ярость, застигнутый врасплох и неспособный что-либо с этим сделать. Мой отец жестоко превратил это в поучительный момент, который сформировал мое будущее как главы компании.