— Кто-нибудь за тобой заедет?

Вопрос возникает из ниоткуда и выбивает ветер из моих парусов.

— Нет, я дойду до главной дороги и сяду на автобус. Тебе, возможно, не известно, но есть большие машины с более чем двумя сиденьями. Люди пользуются ими, чтобы передвигаться.

Он смотрит на меня пустым взглядом, не выказывая ни капли веселья.

— Выезжаем через десять минут. У меня дела в городе, — говорит Картер так, словно я одна из его сотрудниц. Теоретически, полагаю, я ей и являюсь, но все же.

— Что это у тебя за привычка мной командовать? Мне не нужна твоя жалостливая поездка.

Его глаза расширяются, затем опасно сужаются.

— Я все равно поеду. Твой выбор – тащиться через лес на работу.

Он снова переключает внимание на меня и оставляет меня кипеть от гнева. В ярости от него за его убийственную логику и отношение. Но и на себя, потому что я знаю, что опять приму его помощь, и это разъедает меня изнутри. Его голос эхом повторяется в моей голове.Благотворительный случай. Как бы я ни старалась скрыть от него свои проблемы, у него садистский талант выкапывать их все до единой.

По милости судьбы Картер воздерживается от того, чтобы вести себя как высокомерный осел во время десятиминутной поездки. Это дает мне возможность изучить салон его арендованной машины, чтобы не дать мыслям разбежаться. Я всегда восхищалась дорогими машинами, проезжающими через город или припаркованными у марины, когда владелец одной из яхт приезжает на сезон. Но я никогда не была внутри такой до этого момента.

Устроившись на кожаном сиденье, я оставляю между нами максимально возможное расстояние. В замкнутом пространстве присутствие Картера ошеломляет. Его запах и жар его кожи, когда он пользуется подлокотником, подпитывают быстрое биение моего сердца. Я не боюсь его. Скорее, меня тянет к нему, как Марту к корзине с уцененной пряжей.

— Пожалуйста, остановись здесь, — умоляю я, когда мы подъезжаем слишком близко к офису.

— Разве ты не… — он указывает вдаль, туда, где на GPS видна красная булавка.

— Спасибо, — кричу я через плечо, выскакивая из машины. Я хочу избежать нежелательного внимания. Этого не случится, если Maserati высадит меня прямо перед зданием.

Этот конец Мэйн-стрит менее исторический и причудливый, чем противоположный, уходящий в портовую зону. Здесь больше утилитарного, построено для новых предприятий, малоэтажных жилых домов, похожих на тот, в котором я жила до трех дней назад, и менее традиционных приморских мест. Я проношусь мимо кофейни Куинна, и щупальца паники с каждым шагом сжимают мои легкие.

Серое здание высится на другой стороне, и мои костяшки побелели от того, как сильно я сжимаю сумку. Я заставляю себя вдыхать и выдыхать медленно, глядя на выцветшую вывеску

«Vista Pine Paper Company» над входом.

Работа в отделе цепочки поставок – не самое захватывающее занятие, но она оплачивает счета. Она усыпляет мозг, но безопасна. И я собираюсь от нее отказаться.

Я застыла на месте. Перспектива подать заявление об увольнении и встретиться с коллегами не помогает меня двигаться. Они будут жалеть меня или смеяться надо мной за то, что я была такой слепой и наивной. Мне изменили с кем-то более красивым, более веселым, более уверенным в себе. Кто такая Элиза, чтобы конкурироватьс ней ?

Только когда автомобильный гудок заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности, я практически бросаюсь через дорогу, чтобы не передумать.

Пропуск дрожит в моей руке, когда я провожу им трижды, прежде чем писк двери заставляет меня двинуться вперед на дрожащих ногах. Я делаю неуверенные, медленные шаги, словно иду по минному полю. Я хочу избежать встречи со знакомыми, но не могу сосредоточиться из-за бешеного пульса, шумящего в ушах.

Лестница – лучше, чем рисковать застрять в лифте с кем-то из работающих здесь или, упаси боже, с Эми или Дженной.

Тревога гонит меня вверх по лестнице, но мышцы ног сводит судорогой, и я задыхаюсь уже на четвертом этаже. В темноте лестничной клетки я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, прислонившись к металлической двери. Передышки почти нет, когда взрыв смеха доносится вслед за скрипом открывающейся двери этажом ниже. Команда обслуживания клиентов – как часы со своим перекуром. Они хорошие люди, но сплетники похуже моих так называемых подруг, и я не хочу попадать в их поле зрения.

Я проскальзываю в дверь, удерживая ее руками, которые становятся все более влажными от пота. Еще несколько шагов – и я перед дверью своего менеджера. К счастью, его кабинет находится в коридоре у лифтов, а не в открытом пространстве, занимающем половину этажа.

КАРЛ ДЭВИС

Менеджер по цепочке поставок

Имя менеджера отдела бросается в глаза жирными буквами на табличке, которую он заказал себе сам. Ни у одного другого менеджера нет своего имени на двери. Полагаю, это дает ему прилив власти, которой он не упускает возможности воспользоваться.