Сильно сказано, учитывая, кто это говорит.

— То есть, как ты? — я не знаю, откуда у меня взялась смелость ответить ему, и это застает меня врасплох. Еще один шок – легкое подергивание уголка его губ.

Картер игнорирует мой вопрос, но он еще не закончил со мной.

— У нас действительно есть срочное дело, — в его голосе слышится легкое веселье, и мне это совсем не нравится.



Я снова отклоняю звонок Джареда, глядя на черную коробку, которую Картер поставил передо мной. Она заполнена кабелями, маленькими пластиковыми деталями, плоским металлическим квадратом и металлическим приспособлением, похожим на штатив.

Джаред: Нам нужно поговорить, малыш.

Джаред: Ответь на звонок, пожалуйста.

Джаред: Я люблю только тебя, ты женщина, с которой я хочу провести жизнь.

Джаред: Ладно. Я дам тебе поныть в хижине, пока не вернусь.

Теперь я задаюсь вопросом, приехали ли Эми и Дженна сюда по его поручению, а не потому, что действительно заботились обо мне.

Шрам возле виска чешется. Я не знаю, хватит ли у меня сил противостоять его попыткам меня убедить. Не позволить ему принудить меня вернуться в безопасность общего дома. Сказать ему оставить меня в покое навсегда. Альтернатива вычеркнуть себя из его жизни – не менее пугает.

Рыться в коробке в поисках руководства пользователя помогает отвлечься от этого визита, и даже если я не хочу этого признавать, я благодарна за то, что есть чем заняться.

— Я нашел идеальное место для крепления тарелки, — говорит Картер, обойдя хижину и осмотрев крышу.

Как я и подозревала, он параноик-контролер. Этот человек привез свой собственный навороченный комплект для подключения к знаменитому спутниковому интернету Rawlings, хотя в хижине есть Wi-Fi.

Я ненавижу, когда у меня что-то не получается, и это дорогое оборудование испытывает мое терпение, как и Картер, который наблюдает за мной без спешки.

— Я никогда не любила головоломки, — признаюсь я с облегчением, когда нахожу руководство на дне. — У тебя разве нет людей для настройки? Что, если я что-то сломаю?

— Ерунда. Мы сделали это так, чтобы пользоваться мог кто угодно, где угодно в мире.

— Тогда я, должно быть, самый глупый человек на свете, потому что у меня не получается.

Острый край его взгляда смягчается, и он переходит на стул рядом со мной на крытой веранде.

— Ты не сосредоточена. Твои мысли где-то в другом месте.

Картер берет каждую деталь и показывает мне, как они работают, без необходимости в инструкции. Модуляция его голоса и то, как он объясняет, как они соединяются, чтобы все имело смысл, успокаивает. Я могла бы слушать его часами.

— У тебя здесь есть лестница? — спрашивает он, когда тарелка собрана.

— Ни за что! У меня нет никакой страховки для тебя.

— Я не упаду, — он звучит обиженно.

— Когда ты в последний раз залезал на лестницу?

— Недавно, — лжет он не моргнув глазом.

Я не сдвигаюсь с места. Последнее, что мне нужно, это соскребать Картера с земли.

— Я сделаю это.

— Исключено.

— Я не уроню твою драгоценную…

— Дело не в этом, — он избегает смотреть на меня. — Я просто веду себя, как джентльмен.



Городской парень умудрился прикрепить этого глазастого уродца на мою крышу, не сломав себе кости. Возможно, я украдкой взглянула на него пару раз, когда его спина и ноги напрягались во время работы. В целях безопасности, разумеется.

— Теперь ты на связи с цивилизацией, — говорит он отстраненно.

Налет усталости смягчает его позу, но я не хочу, чтобы он откусил мне голову, поэтому не спрашиваю, все ли с ним в порядке.

— Дай я принесу тебе что-нибудь выпить, — предлагаю я вместо этого.

Внутри меня ослабевают узлы, сжимающие желудок, когда тяжесть этого утра становится более сносной.

Он сидит у островка, вращая стакан с водой на месте. Его явно что-то гложет.

— Ты давно дружишь с этими женщинами? — спрашивает он, скрывая нотку неуверенности за непринужденным тоном.

Мистер Угрюмый хочет поговорить со мной об этом из всех существующих тем. Сегодня утром он не хотел моего общества, но я не собираюсь его в этом упрекать. Могу и рассказать. Это маленький город, и люди любят обсуждать чужие дела. Он обязательно узнает все от одной из городских сплетниц, как только они выяснят, что он остановился в моей хижине.

Покончим с этим. Его мнение обо мне не может стать хуже.

— Ты не против, если я заварю чай, прежде чем расскажу тебе об этом бардаке?

Я редко пью алкоголь, и мне нужно что-то, чтобы успокоить боль и стыд, бурлящие внутри. Картер не говорит ни слова, пока я готовлю напиток. Но я чувствую, как его взгляд следит за мной. Время от времени я украдкой поглядываю на мужчину, который опирается своими стройными руками на стойку, с переплетениями длинными пальцами.