— Она здесь. Я не могу отправить женщину обратно, правда? Это было бы грубо. Ты грубая, Элиза? Ты отправишь ее обратно после того, как она проделала такой путь?

— Вы прилетели на частном самолете, не так ли? — говорю я бесстрастно, но эмоциональный шантаж постепенно подтачивает мою решимость.

— Да, но пробки в аэропорту были ужасными. Мы заслуживаем хотя бы хорошего кофе.

Мои внутренности разрываются от противоречивых эмоций. Меня раздражает, что Джеки так быстро научилась меня читать. И трогает, что она села в самолет, чтобы навестить меня.

Его мать здесь. Зачем? Я не могу избавиться от ощущения, что иду в ловушку.

— По крайней мере, отведи ее на заднее крыльцо. Пусть наслаждается видом, пока я приведу себя в порядок, — ворчу я. — На кухне есть свежий чай.

Улыбка Джеки настораживает, и она выскальзывает из дома, пока я отступаю в спальню. Что надевают для встречи с матерью мужчины, в которого влюбилась, а после осталась с ноющей болью в груди?

Поразительно, как сильно Джеки похожа на мать. Они пьют чай и смотрят на озеро, отражающее ясное голубое небо и лес вокруг него, и у меня есть несколько секунд, чтобы рассмотреть женщину.

Прямая спина, светлые волосы, собранные в элегантный пучок, она источает тихую роскошь. Ничто в ее одежде не кричит о богатстве, но я знаю, что ее туфли стоят больше, чем мой старый грузовик. С такого расстояния я не могу прочитать ее, ее лицо ничего не выражает.

— Я готова, — говорю я, выходя, высоко подняв подбородок, притворяясь, что это нормально.

— Элиза. Моя мать, Клара Роулингс. Мама. Элиза Миллер, — представляет нас Джеки с театральным жестом, который снимает напряжение с моих плеч.

Женщина кивает, сканируя меня своими нечитаемыми голубыми глазами. Тень улыбки настолько слабая, что я почти ее пропускаю. Теперь я знаю, откуда у Картера этот нервирующий аналитический взгляд. Меня проверяют, и худшее в том, что я хочу произвести хорошее впечатление.

— Добро пожаловать в Сильвер-Лейк-Фолс, миссис Роулингс.

— Можно просто Клара, — она изящно машет рукой. — Я не впервые в этих краях. Разве Картер не говорил тебе, что я выросла здесь?

— Он, возможно, упоминал, что это было причиной, по которой вы выбрали мою хижину.

Клара наклоняет голову.

— Она выглядела очаровательной. Теплой. Я надеялась, что он обретет здесь покой, — говорит она задумчиво и ставит пустую чашку на перила крыльца. — Но, похоже, он нашел и кое-что еще, — Клара многозначительно смотрит на меня, а Джеки внезапно увлекается наблюдением за птицами.

Я знаю, что лучше не комментировать, хотя затылок уже теплеет. Его мать проверяет почву. Мне интересно, не беспокоятся ли они о конфиденциальности семьи, и она хочет убедиться, что я не буду рассказывать о его пребывании здесь.

Клара не ждет ответа и полностью меняет тему разговора, сбивая меня с толку.

— Когда Картер вернулся из колледжа, его отец составил список потенциальных жен. Подходящих молодых леди из хороших семей, — Клара любуется своими ногтями. — Наш сын мог получить только лучшее. И лучшее было тем, что служило компании в долгосрочной перспективе.

Мышца на моей челюсти напрягается от усилия держать рот на замке.

— Это не похоже на вас, мисс Миллер, — мама Картера переводит взгляд на меня, бросая вызов, который, она знает, я никогда не смогу преодолеть. Прямо в цель. Она обманула меня своей любезной игрой в жену из загородного клуба. Значит, она боится, что я запятнаю будущее ее драгоценного сына своим неблестящим прошлым.

— Нет. Не похоже.

— Вас это не беспокоит?

Я не позволю ей запугать меня.

— Я могу быть только лучшей версией себя. Когда-нибудь этого будет достаточно для кого-то, — шепчу я последнюю фразу самой себе, в основном для поддержки.

Клара смотрит на меня пристальным взглядом, снимая слои, любопытствуя, есть ли что-то достойное, скрытое внутри.

— Кеннет ждет нас, — ее поведение снова меняется. — У нас семейный завтрак.

Я ищу помощи у Джеки, но она берет меня под руку и тащит к их машине.

— Давай разграбим кухню Куинн. Я умираю с голоду.

Она не шутила. Самый большой столик в кофейне заставлен блинами, бейглами с копченым лососем, большой тарелкой с омлетом с лобстером, печеньем, обезьяньим хлебом и пончиками. К счастью, Кеннет обладает таким же большим аппетитом по утрам, иначе я бы волновалась за Джеки.

Куинн изо всех сил старалась принять наш заказ с невозмутимым лицом, но как только она обогнула стойку и встретилась со мной взглядом, она беззвучно прошептала: «Похитили?»

Мне пришлось подавить смех, что привлекло внимание дяди Джеки обратно ко мне.

— Я надеялся, что Картер останется немного подольше, — говорит он.

Я тоже, Кеннет. Я тоже. Я сжимаю губы, чтобы не сказать ничего глупого, и понимающе киваю.

Он делает большой глоток кофе и решает бросить меня на растерзание волкам.