— Я постоянно имею дело с убийцами, ворами и страховыми аферистами, — оправдался он и тут же сам заметил, что не способен отключиться от работы даже в отпуске.

— Охранника зовут Жирар, его напарницу — Изабель. Они специализируются на безопасных перевозках, оба вооружены. У него вдобавок несколько медалей по семиборью, и он знает двенадцать способов убить человека голыми руками за три секунды.

— Ты шутишь?

— Думаешь, я стала бы выдумывать такую дешёвую остроту? — Она вытащила из сумочки карточку и протянула ему. — А если всё равно будешь волноваться — вот тебе все парижские номера экстренных служб.

Хогарт пробежал глазами телефоны полиции, пожарных, скорой, такси, больниц, австрийского посольства и прочих полезных контактов. Сунул карточку в карман и глубоко вздохнул.

— И где же сейчас эти супергерои? В туалете, плащи надевают?

Элизабет кивком указала в глубь коридора, где стоял верзила с рыжим ёжиком.

— Это тот самый горный тролль, как ты его давеча обозвал, и его напарница. Если объявятся воры, он их прикончит.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

commissaire-priseur (фр.) — комиссар-оценщик; во Франции — официально аккредитованный распорядитель публичных торгов и оценщик предметов искусства.

Гастон Леру (1868–1927) — французский писатель, автор романа «Призрак Оперы» (1910), действие которого разворачивается в парижской Опере Гарнье.

Лон Чейни (1883–1930) — американский актёр немого кино, прозванный «Человеком с тысячью лиц»; сыграл Призрака в фильме «Призрак Оперы» (1925), сам создавая грим своих персонажей.

Огюст Дюпен — сыщик-любитель из рассказов Эдгара По, прообраз классического литературного детектива.

Doc Martens — британская марка обуви с узнаваемыми тяжёлыми ботинками, атрибут молодёжных субкультур.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 03

Когда дверь аукционного зала закрылась, чтобы торги могли начаться ровно в пять, Хогарт и Татьяна вышли к колоннаде. Эта часть здания располагалась под открытым небом и напоминала исполинский балкон с колоннами и арками, нависший над главным входом. Отсюда взгляд скользил по широкой авеню, прямой как стрела, до самого фасада Лувра, за которым пряталась стеклянная пирамида. А ещё дальше петляла по городу Сена.

Облака, что поутру затягивали парижское небо унылой серой пеленой, давно растаяли. Похоже, приложение Татьяны не соврало. Вечер выдался солнечным, по балкону гулял мягкий ветер. Глядишь, сентябрь ещё разойдётся по-настоящему.

Хогарт расстегнул пиджак и облокотился на мраморную балюстраду. Рядом Татьяна навела камеру телефона на Лувр, приблизила и сделала снимок. Поразительно, до чего хороши стали эти камеры! Различишь чуть ли не отдельные кирпичи, переплёты окон, черепицу на крышах.

В этом смысле Хогарт и впрямь был человеком старой закалки. Как, собственно, и почти во всём остальном. Любил он не только чёрно-белую классику, но и пластинки Мадди Уотерса, Джона Ли Хукера, Дюка Эллингтона, джаз тридцатых годов — а с современной техникой был не в ладах. На его старенькой «Шкоде» не было даже навигатора. Но чтобы вывести на чистую воду страхового мошенника, к счастью, не требовалось ни вайфая, ни баз данных, ни всяких там приложений — только зоркий глаз, немного смекалки да чутьё на психологию преступника.

И поскольку в этом деле он, несмотря на старомодные методы, был по-настоящему хорош, с заказами проблем не возникало. Чаще всего речь шла о крупном: пожары на предприятиях, диковинные несчастные случаи, кражи с размахом. Страховые жулики воображали, будто отыскали безупречную схему для совершенно правдоподобного обмана, — но рано или поздно каждый давал маху. Работа Хогарта в том и состояла, чтобы этот промах отыскать; а как вольнонаёмный он, не связанный условием об эксклюзивности, мог работать сразу на несколько страховых компаний.

Но сейчас у него наконец-то выдался отпуск — и, хотелось верить, скоро освободится и Элизабет. Хогарт провёл рукой по седеющей щетине. Прямо под колоннадой, на ступенях у главного входа, устроились уличные музыканты: гитара, аккордеон, синтезатор — смесь шансона и французских баллад.

— Классная музыка, а? — поддразнил племянницу Хогарт.

— Восторг. — Она сунула палец в рот, изображая, что её сейчас стошнит.

При всей любви к Франции и Парижу эту музыку Татьяна на дух не переносила. Сама она под именем Спайдер — отсюда и татуировка — играла на басу в женской панк-группе с названием «Джонни Депп». Девчонки давно переросли статус заурядной гаражной банды: записали первый альбом в настоящей студии и даже отыграли первые концерты. Если раньше они пели по-немецки, то теперь перешли на английский, а дебютный диск без ложной скромности окрестили Greatest Hits. Лежал он в проигрывателе арендованной Хогартом машины, что стояла у их отеля на Монмартре. С любимым джазом всё это имело мало общего, зато слушать можно было без угрозы оглохнуть.