Он покачал головой. Вообще-то к Арлану ему действительно надо — дать показания по нападению на месье Бонне и по убийствам Руссо и Пеллетье, подписать протоколы. Но что нового он расскажет Арлану и Сабатье? Эта возня его только задержит. Ему позарез нужна информация — а в комиссариате её не получишь.

Он забрался в машину к Хлое и захлопнул дверь. Отодвинул сиденье назад — теперь ногам хватало места.

— У вас есть адрес мадам Требич?

— Да, в фешенебельном квартале Версаля. А что? Хотите с ней поговорить?

— Не только поговорить — может, и её жизнь под угрозой. — Хогарт приподнял брови. — Отвезёте?

Она кивнула в сторону отеля:

— А с собой у вас всё, что нужно?

— Всё при мне! Деньги, пушка, права… и жёсткий диск. — Хогарт постучал себя по лбу.

— Ah bon, cher collègue. — Хлоя включила передачу и вдавила газ. Хогарт поспешно схватился за ремень и пристегнулся. Лив Сабатье, правда, запретила ему покидать центр города, но Версаль ведь в двух шагах от Парижа — если не придираться.

Пока Хлоя вливалась в поток, Хогарт напряжённо смотрел в окно.

— Нервничаете?

— А вы нет? — спросил он. — Не могли бы вы ещё раз набрать мадам Требич? Просто хочу убедиться, что…

— Oui, pas de problème! — Она тронула экран телефона, закреплённого в держателе на центральной консоли. Вчера она говорила с ним по-французски куда меньше. Видно, тогда мысленно ещё наполовину оставалась на своей работе во Франкфурте, но чем дольше пробыла в родном городе, тем чаще возвращалась к родному языку.

Через громкую связь Хогарт услышал гудки. Но трубку никто не брал. Затем Хлоя вбила в навигатор адрес с версальским индексом. Прибор насчитал пятьдесят минут пути.

Почти час!

Гудки всё шли. Никто не отвечал.

Чёрт!

— Надо поторопиться, — сказал он. — Совсем нехорошее предчувствие.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Prière de ne pas déranger (фр.) — «Просьба не беспокоить»; гостиничная табличка на дверь.

Non, monsieur (фр.) — «Нет, месье».

Ah bon, cher collègue (фр.) — «Вот как, дорогой коллега».

Oui, pas de problème! (фр.) — «Да, без проблем!».

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 29

Мими Требич стояла на кухне и смотрела на табло микроволновки. 9:40.

Без двадцати бурбон.

Она наполнила бокал почти до краёв, бросила два листика мяты и ломтик лимона, размешала пальцем. Лёд не клала. Чистый — единственно правильный вариант.

— Вам тоже налить? — крикнула она в гостиную.

— Нет, спасибо, я на службе, — отозвался молодой полицейский.

Его предшественник из ночной смены тоже был премиленький, но этот ещё симпатичнее. И тесноватая форма ему очень шла. Господи, да она ему в бабки годится. Только вряд ли он когда-нибудь видел такую сексуальную grand-mère, не говоря уже о том, чтобы заполучить её в постель.

Дважды в неделю она ходила в фитнес-зал — пресс, ноги, ягодицы, — да ещё раз на пилатес и раз на йогу. Остальное время уходило на маски для лица, массажный стол, солярий и домашний бар. Как и во всём в жизни, тут важны приоритеты и правильное сочетание.

— Ну нет так нет. — Она залпом осушила полбокала. — Рок? — спросила она.

— Если так нужно, мадам.

Да, нужно, мальчик!

— Шери! — позвала она, и маленькая колонка с голосовым управлением на кухне ожила и мигнула. — Поставь нам что-нибудь из The Doors. У нас культурная программа.

— Queen of Hollywood? — мягким компьютерным голосом уточнила Шери.

— Издеваешься? Я сказала — The Doors, а не The Corrs!

— К сожалению, я не поняла эту команду.

— Ещё бы, — буркнула она. — Как насчёт Light My Fire или Roadhouse Blues?

— Согласна, отличный выбор.

— И я того же мнения. — Требич допила бокал. Из колонок ударили жёсткие гитарные риффы.

Полицейский встревоженно заглянул на кухню. Она качнула бёдрами и улыбнулась ему. Боже, что за времена были, когда она ещё выходила на сцену и играла во всех больших театрах Франции. Нынешняя молодёжь, которая управляется с пальцем на смартфоне быстрее, чем находит у женщины точку G, её поколения уже и не знает. Пожалуй, даже мать этого полицейского едва-едва помнит её и её спектакли.

И, Господи помилуй, в те годы она и впрямь не упускала случая. Так называемый кастинг-диван был всегда — тогда даже похлеще, чем теперь. Сейчас-то все такие чопорные, гендерно безупречные, политкорректные. Пустишь газы — огребёшь цифровую бурю возмущения. И что вообще «социального» в этих так называемых социальных сетях? А тогда подмешаешь себе пару наркотиков в коктейль, и всё легко, спокойно, и перед спектаклем перепихнёшься — чтобы на сцене быть по-настоящему раскованной.

Говори, что думаешь, — и думай, что говоришь — таково было её кредо. Включая сугубо личное дополнение.Делай, что хочешь, — и желай того, что делаешь. Она всё ещё покачивала бёдрами, крутанула пустой бокал над головой и двинулась в столовую.