— Я пыталась отговорить месье Хогарта, но он меня не послушал. Вместо этого он уговорил мадам Доменик приехать к нему на Лазурный Берег, чтобы спокойно всё обсудить. Мы предоставили ему для этой встречи наш дом. И она действительно приехала. Простите? Нет, в тот вечер нас не было дома. Отпечатки пальцев? Да, насколько я могу судить, она, возможно, трогала вот эту вазу. Очень ценная вещь из коллекции моей матери. Когда мы вернулись, ваза стояла на другом месте. Видимо, эта вещь её заворожила. Она ведь как-никак искусствовед. Так или иначе, потом Хогарт с племянницей куда-то уехали вместе с ней — что-то обсудить, — а мы с братом в это время ужинали. Больше я ничего не знаю. — Она сделала паузу. — Простите? Мертв? И племянница тоже? О боже! — Снова пауза, губы её задрожали.

— Если бы я только догадывалась, что задумала эта женщина, я бы тотчас вызвала полицию. Но месье Хогарт говорил так убедительно. К счастью, она ничего о нас не знала, иначе мы, возможно, тоже были бы сейчас мертвы. Зачем она на самом деле приезжала? — Эме пожала плечами. — Может, думала, что отсюда легче бежать, чем из Гавра, — в Тунис, скажем, в Каир или Стамбул. Вам удалось её найти? Пока нет? О, mon Dieu! — Эме выпрямилась — и вмиг снова стала собой, холодной и жёсткой.

Давид уставился на неё, потрясённый и завороженный разом. Она взяла его за бёдра, прильнула — и почувствовала, как по его телу пробежала дрожь. Голос его сел.

— Ты хочешь повесить на эту женщину ещё и смерть Хогарта с Татьяной?

Она поджала губы.

— На призрак, который вместе со всеми семью экспонатами коллекции Биро навсегда канул в никуда.

— А как ты их убьёшь?

— Из того самого пистолета, из которого ты застрелил полицейского в доме мадам Требич, — и на котором будут отпечатки пальцев Элизабет Доменик.

— Хитро, и всё-таки… — Давид явно сомневался. — Где ты собираешься их прикончить? Здесь, у нас? Где ни делай — в подвале, на пляже, — кто-нибудь услышит выстрел. Полиция обыщет дом. Собаки найдут брызги крови, эксперты обнаружат следы пороха. И кто знает, на что ещё наткнутся.

— Думаешь, я этого не понимаю? — оборвала она его. — Но на Лазурном Берегу, ближе к Монако, полно бухт со старыми причалами для лодок, давно заброшенными. — Эме улыбнулась. — Хогарта и его племянницу найдут в море, с пулей в голове.

Давид откашлялся. В горле у него пересохло.

— И всё равно твой план не сработает.

— Это ещё почему?

— Я нашёл у Хогарта в кармане брюк два мобильника, разблокировал и просмотрел. Он был на связи с неким Растом из «Medeen & Lloyd». Тот наверняка уже знает, что Хогарт раскопал. Может, уже связался с комиссаром Арланом или Сабатье. А по чипу прокатной машины полиция выяснит, что Хогарт приезжал сюда.

Эме улыбнулась.

— Что ж, значит, надо поторопиться и сыграть на опережение.

Давид поморщился.

— Это рискованно. Нас разоблачат.

Эме рассмеялась.

— Это как же? Что Арлан с Сабатье вообще могут доказать? Что я хотела выставить на торги материнскую костяную иглу под именем наших давних восточноевропейских предков? Какое страшное преступление!

— Что ты выдавала себя за Хлою и под этим предлогом втёрлась в дом Руссо, чтобы выведать ход следствия, — ответил Давид. — Я с самого начала был против!

— И как Арлан это докажет? Никаких фотографий этой Хлои нет, отпечатков пальцев — тоже.

Давид нерешительно посмотрел на неё.

— Если я снова перекрашу волосы в чёрный, то без очков, с короткой стрижкой и другим голосом меня в Хлое почти не узнать. — На этот раз Давид возражать не стал. Похоже, доводы у него иссякли. Эме с вызовом взглянула на него. — Ещё что-нибудь?

— Твой дурацкий план опять настолько чокнутый, что и впрямь может сработать.

— Вот и славно, — сказала она. — Раз уж ты наконец согласен, я бы хотела продолжить.

— Ладно. — Давид тяжело вздохнул. — Тогда первым делом бросим эту суку в кислоту.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 66

Дверь распахнулась, и в мастерскую снова вошла Эме, следом — Давид. Хогарт заметил, что вид у того слегка несчастный, тогда как Эме крепко держала бразды в руках. Она выудила из кармана брюк нейлоновые перчатки, натянула их и достала из кобуры «Хеклер-Кох». Холостых патронов там, ясное дело, не было.

Подойдя к Элизабет, Эме обтёрла ствол и рукоять тряпкой, стирая все отпечатки. Потом наклонилась к бесчувственной женщине, взяла её уцелевшую руку и прижала пальцы к рукояти, к стволу, к магазину — который вынула — и даже к каждому патрону по отдельности.

Эта сволочь предусмотрела всё. При выстрелах гильзы выбросит, эксперты их найдут, обнаружат отпечатки Элизабет — и сделают вывод, кто стрелял.

Времени обдумать всё у Хогарта было предостаточно. Решение у всех проблем было только одно — и потому он догадывался, кому достанется по пуле в голову: Татьяне и ему. А Элизабет выставят их убийцей. Может, пистолет ещё и подбросят — в какой-нибудь мусорный бак или в ил на берегу бухты, — спрятав хорошо, но не слишком.

Эме выпрямилась.

— Готово. — Она подала Давиду знак.

Брат поволок Элизабет к бассейну за запястье, а Жером тем временем схватил Татьяну за руку и стащил с металлической лестницы.

— Нет! — завизжала Татьяна. — Не-е-ет!

Она брыкалась и выгибалась всем телом.