Рапп закатил глаза, затем наклонился к Ассирии.

Заговорщически понизив голос, он сказал:

— Эти целители понятия не имеют, о чём говорят. Все до единого слишком осторожны. Я настоящий воин, и боль меня не беспокоит.

— Сколько мака вы ему даёте? — спросил я главного целителя.

Рапп бросил на меня сердитый взгляд. Удовлетворение разлилось внутри меня от перемены наших ролей. Обычно именно я был тем ворчуном, который отказывался заботиться о себе, а Рапп заставлял меня отдыхать.

— Достаточно, — вздохнул главный целитель, потянувшись к повязке.

Рапп поморщился, когда тот снял её; вместе с тканью оторвались засохшие хлопья крови. Толстые ряды швов яростно выделялись на его коже.

Он посмотрел на них и присвистнул.

— От этого останется шрам.

— Вы живы, — сухо заметил главный целитель, поднеся к ране влажную ткань и осторожно промокая её. От ткани исходил лёгкий запах алоэ, которое в изобилии росло у входа в каньон, ведущий из Устляка в Луцк. По крайней мере, его можно было использовать, пока мы ждали новые поставки пиума.

Когда главный целитель закончил, он подошёл к подносу и попытался покормить Раппа.

Хадвезер отмахнулся от него.

— Я сам справлюсь.

— Нет, не справитесь, — проворчал тот.

— Я сделаю это, — вмешалась Ассирия. — Уверена, у вас есть другие пациенты, которым нужна помощь. А мы сможем поговорить с Хадвезером Раппом, пока он ест, и рассказать ему обо всём, что он пропустил.

Она посмотрела на меня так, словно ждала подтверждения, что это допустимо.

Я кивнул, и в груди расцвела гордость от того, как усердно она училась брать ситуацию под контроль. Для меня это было непривычно — не вести разговор и не устанавливать правила самому. Но с каждым днём мне всё больше нравилось наблюдать, как Ассирия обуздывает своё пламя. Поначалу это давалось тяжело, но она с такой решимостью боролась за право стоять рядом со мной, что в конце концов я уступил.

По большей части.

Главный целитель согласился и пообещал вернуться позже, чтобы заново перевязать грудь Раппа.

Ассирия устроилась на узком свободном участке рядом с ним. Я подвинул стол ближе к ней, чтобы она могла легко дотянуться до еды, а затем принёс себе стул.

— Какая же это всё чушь, — пробормотал Рапп, когда Ассирия поднесла к его губам миску с прозрачным бульоном.

Она широко ему улыбнулась.

— Сделай глоток, и я расскажу тебе, что произошло, пока ты был без сознания, — предложил я, стараясь скрыть своё веселье, поддразнивая его.

— Да пошёл ты, Рокат, — проворчал он, но всё же сделал, как я велел.

— Хороший мальчик, — сказал я, откидываясь назад и скрещивая руки на груди.

Он снова посмотрел на меня с раздражением. Я начинал понимать, почему Раппу так нравилось меня дразнить.

— Ассирия успешно спасла Бананда и Зурронара, а также ещё нескольких человек. И вдобавок сожгла примерно четверть лагеря Ангелов дотла.

Рапп допил остатки бульона, и его брови поползли вверх. Когда Ассирия забрала миску, он сказал:

— Это чертовски круто. Кто бы мог подумать, что в тебе скрывается такая жестокость?

Она пожала плечами, затем взяла булочку и отломила от неё кусок.

— Полагаю, это вы с Рокатом на меня влияете. Но я убила своего мужа, а потом пробралась в Армию, чтобы избежать казни, так что, думаю, всё это было во мне с самого начала.

Рапп рассмеялся, затем его брови сошлись.

— Чёрт, больно. Постарайся больше не быть смешной.

— Прости, — сказала Ассирия, мягко сжав его здоровое плечо.

Та первобытная, защитническая часть меня немедленно рванулась наружу, желая оттащить её от него, потому что она была моей. Я подавил это чувство и напомнил себе, что Рапп не представляет угрозы для моей истинной пары.

— Теперь лагерь называет Ассирию Сельхамош, — добавил я.

— Похоже, тебе стоит сказать Киире, чтобы она добавила её в молитвы, — заметил Рапп с набитым ртом.

— Сам ей скажешь, когда увидишь её в Фюреде, — ответил я.

Рапп вопросительно приподнял бровь, и серьга над ней блеснула на свету.

— Она будет там?

— И Крал тоже, — сообщил я.

Ассирия подала ему ещё хлеба, и в его щеки постепенно вернулся цвет.

— Думаю, на сегодня это всё, что я могу съесть, — сказал он, когда булочка закончилась. — Похоже, с тех пор как я ел в последний раз, прошло несколько дней, и мой желудок сейчас очень ясно мне об этом напоминает.

— Тебе нужно отдохнуть? — спросил я.

Он поёрзал среди подушек, пока Ассирия поднималась на ноги.

— Немного воды, а потом да.

Ассирия выжала сок из конца листа алоэ в приготовленную для Раппа чашку, затем поднесла её к его губам. Он сделал три больших глотка, после чего снова откинулся назад.

— Так когда мы отправляемся в Фюред?

— Значит, ты всё-таки смирился с этой идеей? — спросил я, склонив голову набок.