Он скользил по той точке глубоко внутри меня, чему помогало то, насколько сильно я пропитала его член своей влагой. Мои ресницы затрепетали, коснувшись скул, но безмолвный толчок заставил меня открыть глаза.

Мой истинный любил видеть удовольствие, которое дарил мне.

Наше дыхание превратилось в единый прилив, поднимающийся и отступающий с каждым неумолимым движением. Мои губы приоткрылись, когда он снова погрузился в меня до основания. Рваный воздух царапал мои лёгкие, и этому звуку вторило его собственное тяжёлое дыхание.

Татуировки, покрывавшие твёрдые мышцы его торса, двигались вместе с нами: распустившиеся розы впивались в черепа, расположенные между ними. Я вцепилась в его плечи, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие равновесия, пока его движения становились всё мощнее. Пропитанные кровью кости разлетались в стороны, когда стол ударялся о стену. Этот звук был лишь далёким эхом того мира, которого больше не существовало.

Моя.

Твой.

Его руки заключили меня в клетку у своего тела. Тяжёлые удары его сердца совпадали с ритмом моего собственного. Я прижала ладонь к его груди, отчаянно желая ощутить всю силу органа, который бился только для меня.

Рокат сместил руку, повторяя моё движение. Тёмные дымчатые тени просачивались из-под наших ладоней. Скользя по нашей коже, они окутывали нас завесой теней. Скрывая от всего, что находилось за её пределами. Отвергая любое вторжение в этот священный момент.

Две магии переплелись, колыхаясь вместе так, словно были предназначены стать единым целым.

Рокат застонал — протяжно, низко, глубоко, первобытно, когда мои внутренние мышцы сжались вокруг его члена.

«Кончи для меня, истинная. Разлетись на тысячу крошечных осколков, которые только я смогу собрать обратно.»

Моё дыхание сбилось, когда экстаз затопил мои вены.

Я была так, так близко.

«Покажи мне, насколько ты ценишь то, что я убил его. То, как я пытал его ради тебя.»

Я крепче вцепилась в него, выгибаясь ему навстречу.

«То, как ты защитил меня.»

«Я всегда буду защищать тебя, истинная. Ты самое драгоценное, что есть для меня во всех мирах. Ничто и никогда не сможет заменить тебя. Ты единственный человек, который понимает меня. Единственный человек, который видит меня. Единственный человек, которого я хочу, чтобы он меня видел. Мне не нужно скрываться от тебя. Я постоянно восхищаюсь тобой и тем могущественным лидером, которым ты стала.»

Слёзы наполнили мои глаза.

Проложили по щекам дорожки, направляемые любовью.

«Ты и я — всё что угодно, только не обычные. Вместе? Мы легенда. Бесконечность. О нас будут говорить ещё долго после того, как мы вместе перейдём в новые миры.»

Наши сердца бились над шрамами, которые мы вырезали на запястьях друг друга, постоянным напоминанием о том, кто мы и кому принадлежим.

«Я люблю тебя, Рокат.»

Он пульсировал внутри меня, подтягивая меня всё ближе к краю блаженства.

«Я люблю тебя, Ассирия.»

Неистовство, прозвучавшее в его признании, разбило меня на тысячу сияющих осколков. С моих губ сорвался тихий стон, когда оргазм вспыхнул во мне. Рука Роката соскользнула с моего сердца на затылок. Он прижал свой лоб к моему, заставляя меня сосредоточиться только на нём.

«Моя истинная. Моя идеальная истинная.»

Его бёдра двигались быстрее, жёстче, приподнимая меня над столом силой своих толчков. Моё удовольствие всё нарастало и нарастало, и я полностью потерялась в нём, потерялась в бордовых завихрениях его глаз.

— Создана идеально для меня, — хрипло выдохнул он, и его движения стали рваными. — Создана только для меня.

— Вся твоя, — всхлипнула я.

Экстаз потрескивал под моей кожей.

— Вся моя, — прорычал он, глубоко входя в меня.

Я вскрикнула, слишком чувствительная после того, как так сильно рассыпалась на части. Но он лишь сжал меня крепче, его мышцы задрожали, когда он излился глубоко внутри меня. Его стон — низкий, полный тоски — заставил меня захотеть кончить снова.

Чернильные нити вокруг нас прекратили своё неистовое кружение, когда мы отпустили этот украденный момент. Покрытые потом и кровью, которая нам не принадлежала. Соединённые в самих нитях наших сущностей.

Рокат завладел моими губами в жёстком поцелуе. Я растворилась в нём, утопая в блаженстве. Всё внутри меня ныло, когда он вышел из меня. Моё дыхание сбилось, когда его пальцы заменили его член.

— Прости, я не смог вовремя выйти.

Одним движением по моему естеству он убрал смешанное возбуждение прочь.

— Давай вернёмся в нашу комнату, и я тебя вымою.

Моё тело было безвольным, обмякшим и полностью опустошённым силой пережитого оргазма. Всё, что я смогла сделать, — это кивнуть. Он коснулся поцелуем моего солоноватого лба, а затем протянул мне одежду. Я натянула её на себя, и каждое движение давалось с трудом, пока сон умолял меня сдаться ему.

— Хочешь идти сама? — спросил он, изучая меня с самодовольной мужской ухмылкой.