Он стоял там — свирепый в своём командовании, беспощадный в своей защите, сама смерть, обёрнутая плотью и костями.

И тогда я поняла, какую жертву он принёс. Почему отгородился от всех эмоций, чтобы стать палачом самой ночи. Почему поначалу сопротивлялся нашей связи.

Рога из зловещего чёрного обсидиана пронзали шлем в форме черепа, такие же чёрные, как пустота между звёздами. Под ним было лицо, которое я полюбила с мучительной, дикой яростью. Лицо, ради защиты которого я сожгла бы весь мир.

Он просто добрался до этого раньше меня.

Словно почувствовав моё присутствие на краю своего сознания, он наклонил голову — медленно, намеренно, спокойно, — и сквозь смотровые щели шлема вспышка бордового встретилась с моим взглядом.

«Иди, моя истинная пара.»

Эти слова отозвались в моих костях, в центре груди, где покоилась наша связь. Я подчинилась не потому, что он приказал, а потому, что именно здесь было моё место. Грем и Зик последовали за мной, обрамляя нас двоих, когда я заняла место рядом с ним.

Перед нами собирались «Покрытые Смертью», выстраиваясь в безупречный строй. Впереди стояли Зурронар и Узадан, сцепив руки за спиной. Чуть позади ожидали Иззенна и Воккия, высоко подняв подбородки и расправив плечи. Остальные двенадцать держались так же, готовые напоить свои клинки Ангельской кровью.

Затем, к моему полнейшему потрясению, из хаоса появились Бананд и Аракуэль, держась за руки. Они обошли группу и опустились на колени у наших ног. Окрашенная в бордовый цвет кожа облегала сухие мышцы Бананда, а Аракуэль облачилась в тёмно-коричневую. Её волосы цвета тумана мягко скользнули по плечам, когда она подняла голову, сначала встретившись взглядом со мной, а затем с Рокатом.

— Халалхиво, я хочу присоединиться к битве. Я знаю, что ваше доверие ко мне всё ещё шатко, и этой ночью я хочу доказать вам свою преданность. Всё, о чём я прошу, — чтобы каждый, кого мне удастся обезвредить, был взят в плен и получил то же великодушие, которое вы проявили ко мне, — произнесла она на общем языке.

Я не смогла удержать брови от того, чтобы они не взлетели вверх. Из-за того что шлем Роката надёжно скрывал его лицо, прочитать выражение было невозможно. И всё же его разум закручивался слишком быстро, чтобы я могла уследить за ходом мыслей, пока он просчитывал все варианты.

Его внимание метнулось к Бананду.

— Если она предаст нас, её жизнь будет потеряна, и именно ты её заберёшь, — прорычал он на Демоническом.

У меня скрутило живот. Никто здесь, кроме Зурронара, не знал об их связи истинной пары. Многие будут рядом и увидят, как они взаимодействуют. Рокат загнал его в угол, поставив на кон ответственность и ставки высочайшего уровня.

Если Аракуэль предаст нас, остальные будут ждать, что он убьёт её. Это было испытанием для них обоих, и я искренне надеялась, что им не придётся через него пройти.

Демон, благословлённый способностью создавать чуму, поднял голову, и на его лице застыла решимость.

— Клянусь вам, Халалхиво, она не покинет моей стороны. Если придётся, я покончу с этим быстро.

Его кадык дёрнулся, и на лице болезненными изломами развернулась война чувств.

Моё израненное сердце болезненно сжалось от сочувствия, но я понимала, почему Рокат отдал этот приказ. И как команда, я хотела показать, что мы едины в этом вопросе.

Я прочистила горло и обратилась к Аракуэль на общем языке:

— Слишком долго женщины в Мире Демонов были подчинены воле мужчин.

Мой взгляд скользнул дальше, встречаясь с глазами каждого воина, которому выпала честь сражаться рядом со мной.

— У нас не было ничего вне наших отцов или мужей, которые управляли нашими жизнями.

На челюстях бывших жриц заиграли мышцы. Многие из них присоединились к верующим, чтобы избежать той судьбы, на которую меня обрекли браком с Вагачем.

— Теперь у нас есть шанс изменить это к лучшему. Для всего нашего мира и для всего нашего пола.

Аракуэль удерживала мой взгляд, когда я вновь сосредоточилась на ней.

— Испортите это для нас своим предательством, и я сама тебя убью.

Её бирюзовые глаза ещё долго не отрывались от моих. Между нами прошло молчаливое понимание.

— Даю своё слово. Если оно хоть что-то для вас значит, — наконец произнесла она.

— Поднимитесь и сражайтесь, — приказал Рокат, и его голос был таким же острым, как меч за его спиной.

Они подчинились и заняли место в конце строя. Никто не бросил на Аракуэль презрительного взгляда и не отступил от неё в сторону.

Гордость расцвела у меня в груди. Возможно, мы меняли не только отношение к женщинам в Мире Демонов. Разумы и сердца раскрывались, словно розы Бордовы летом, и кто мог сказать, что однажды они не расцветут в полное принятие?

Эта обнадёживающая мысль исчезла, когда Рокат отдал приказ выступать. Ониксовые нити потянулись к Грему и Зику, обвиваясь вокруг их тел и поднимая их над землёй.