Он — нет.

Обещание насилия, исходившее от Роката, было крепким вином, пьянящей розой, изысканным десертом.

Я думала, нам придётся захватить Зафа на поле боя и подарить ему быструю смерть. Так было гораздо, гораздо лучше.

Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась за нами, наполняя наши уши звоном окончательности. Окно, прорубленное высоко в сыром камне, давало лишь самый слабый намёк на свет.

— Найди фонарь, — велел мне Рокат, по-прежнему полностью сосредоточенный на мужчине, причинившем нам столько боли.

Схватившись за цепи в центре, он швырнул Зафа к дальней стене.

Закусив нижнюю губу, я взяла фонарь и сунула внутрь зажжённую спичку. Угольки разгорелись, пока не начали отбрасывать по комнате зловещие тени — предзнаменование того, что должно было последовать.

Рокат снял шлем через голову, не сводя глаз с Зафа. Как только тот оказался у него в руке, он ухватил его за рог и двинулся вперёд. Заф упёрся ногами в пол в тщетной попытке увеличить расстояние между собой и моим истинным.

Сняв свой шлем, я наслаждалась восхитительным страхом, исходившим от Ангела. Стоявший неподалёку стол был идеальным местом, чтобы наблюдать за пыткой Роката.

За тем, что он собирался сделать лишь потому, что кто-то посмел причинить вред мне.

Я запрыгнула на него, отложив доспехи в сторону.

Мой истинный наклонился ближе, и его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Зафа. Его губы раздвинулись, обнажая зубы, и он прорычал:

— Никто не трогает мою истинную пару и не остаётся в живых. И не только это. Они умирают медленной, мучительной, болезненной смертью. Мне нужен был череп, чтобы закончить её трон. Твой подойдёт.

Вонь мочи ударила мне в нос, и я сморщила его.

— Это и правда жалко. Вся эта его бравада только для того, чтобы обмочиться в предпоследний момент?

Рокат тихо, мрачно рассмеялся.

— И правда. Но он никогда не был ничем большим, чем надоедливым вредителем. Пора его раздавить.

Обсидиановый экстаз разогрел мои вены.

Рука Роката метнулась вперёд и сомкнулась на его горле. Приложив лишь малую долю своей силы, он поднял Зафа и швырнул его на стол в центре комнаты. Раздался треск, когда его спина ударилась о дерево.

Мне было жаль скорее мебель, которой предстояло выдержать издевательства Роката.

Возможно, я должна была испытывать стыд. В конце концов, меня избивали. Я знала страх, сопровождающий каждый приближающийся удар.

И всё же не могла найти его в себе. Моя душа превратилась в смолу задолго до этого момента. Возможно, ещё до того, как я случайно убила Вагача.

Рокат видел это и не отступил. Вместо этого он потащил меня ещё глубже в бездну вместе с собой.

Прижав ладони к груди Зафа, Рокат пригвоздил его к месту. Затем его бордовые глаза переместились на меня.

— Сейчас я покажу тебе, истинная, насколько сильно люблю тебя. Всё, что я готов сделать, чтобы защитить тебя. Всё, что я готов сделать, чтобы отомстить за зло, причинённое тебе.

Кончик моего языка скользнул по губам, прежде чем я одарила его коварной улыбкой.

— Может быть, после этой демонстрации ты сумеешь завоевать меня больше чем на один день.

— Чтобы заслужить это, я позабочусь, чтобы представление доставило тебе огромное удовольствие, — прорычал он, и двойной смысл в его голосе был совершенно очевиден.

Это лишь усилило тяжесть между моих бёдер.

Рокат схватил Зафа за руки и дёрнул их вверх над головой. Вытащив цепь из-под стола, он закрепил их, после чего обошёл стол и сделал то же самое с его ногами. Всё ещё с кляпом во рту, Заф издавал приглушённые крики и бился в своих оковах.

С гораздо большей осторожностью, чем ту, которую он проявил к Зафу, Рокат положил свой шлем и нагрудник рядом с моими. Запустив пальцы в мои волосы, он развёл мои ноги в стороны и устроился между ними. Его взгляд скользнул к моим губам. Мгновение повисло между нами, и воздух застыл.

Его рот столкнулся с моим — жёстко, требовательно, мучительно. Зубы и языки боролись друг с другом, ещё сильнее закручивая напряжение в нашей связи. Возбуждение гудело в моих венах, и я вцепилась в его тунику, призывая свою магию к поверхности кожи.

Ониксовый дым оттолкнул моего истинного назад.

— Не забудь об этом, — сказала я, спрыгивая со своего места и доставая серебряные колья, которые хранила в ножнах на бёдрах.

Те самые, которыми Заф когда-то пригвоздил Роката.

Я хотела носить их при себе на случай, если наши пути когда-нибудь снова пересекутся с этим ублюдком. Символично, что именно они сопровождали нашу месть. Своё место в ритуале смерти Зафа они нашли уже давно.

Металл тихо звякнул, когда я уронила их в ладони Роката.

— Приступай.

Его глаза превратились в расплавленный эбен.

— С удовольствием.