Бананд благоразумно продолжал смотреть строго вперёд. Но любой, кто присмотрелся бы внимательнее, увидел бы то же, что видел я: как напряжены его мышцы, как его рука зависла всего в нескольких дюймах от её тела, словно он был готов выдернуть её из опасности прежде, чем самому броситься навстречу ей, чтобы спасти её.

— Шивк, — выплюнул Ишим ангельское слово, означающее «предатель», обращаясь к ним обоим.

Продолжая на их языке, он спросил:

— Почему вы отворачиваетесь от Богини? От Корона, который возвысил вас? От ваших благородных домов?

— Потому что я буду жить, — резко ответила Аракуэль.

Их недавнее соединение высвободило её огонь, и за это я был благодарен.

— И Халалхиво милостив к тем, кто ему помогает, — добавил Ассирия. — Именно поэтому я проникал в наши лагеря и пытался убедить остальных присоединиться к нам. Именно поэтому так многие это сделали.

— Финья, — выругался он, сузив глаза. — Ты никогда не сдался бы так легко. Мужчина, которого я знал, скорее убил бы себя в честь Богини, чем сменил сторону.

Среди Ангелов прокатилась волна шёпота, пока Ассирия и Ишим обменивались ядовитыми словами.

Прежде чем взращённая нами враждебность рассыпалась из-за одного неверного слова из уст Ассирии, я поднялся со своего трона, привлекая всеобщее внимание.

— Если мы можем вернуться к предмету нашего разговора, — произнёс я на общем языке. — Ты заберёшь только Падису? Потому что я не стану заставлять их идти с тобой, зная, что это будет дорогой на смерть. Не тогда, когда они сменили свою сторону. Они слишком ценны, чтобы я добровольно от них отказался.

Ишим перевёл взгляд обратно на меня. Внимание Провидицы тоже было приковано ко мне с остротой лезвия. Я пригвоздил её взглядом, полным ненависти.

— Мы согласны на обмен.

Каждое слово далось ему так, словно причиняло физическую боль.

Победа согрела мои вены и заставила мой член затвердеть. Заф закричал сквозь собственный кляп, тогда как Падиса заплакала от радости. Тёмное удовлетворение прокатилось по связи между мной и Ассирией.

Ишим щёлкнул пальцами, и двое мужчин, которые притащили Зафа, подхватили Падису на руки. Зурронар и Узадан устремились вперёд и оттащили Зафа подальше от остальных Ангелов, чтобы те не попытались схватить его и сбежать вместе с ним.

— Как всегда, было приятно иметь с тобой дело, Ишим, — прорычал я, используя его имя вместо титула.

Но вместо вспышки гнева в его глазах засияло торжество.

Так вот что, по его мнению, должно было произойти…

Лёд скользнул вниз по моему позвоночнику. Видения Кииры всегда были сильнее, и я доверял ей куда больше, чем тому, что видела эта женщина с ледяными глазами. И всё же позже, во время обсуждения, я передам каждую подробность Киире, Раппу и Тролу.

— Мне понравится убивать тебя, — ответил Ишим с улыбкой, расправляя свои белые перьевые крылья.

Вокруг него его спутники сделали то же самое, продолжая держать лица обращёнными к нам, пока опускались обратно к своим лошадям и наземному сопровождению.

Только Ваэрон задержался.

Его взгляд прожигал меня, словно он взвешивал приговор так же, как его Богиня.

Затем он развернулся и последовал за остальными Ангелами.

Я подошёл к краю стены, впившись пальцами в каменное ограждение. Ассирия и Паранксоки присоединились ко мне. Вместе мы смотрели вниз на чрезмерно воодушевлённых Ангелов, пока они собирали своих лошадей и исчезали среди деревьев.

— Всё прошло лучше, чем я ожидала, — пробормотал Ассирия себе под нос.

— Особенно после карканья.

— Ага, — ответил я, ощущая, как болезненное, кислое чувство впивается мне в живот.

На нашем пути снова возникла развилка. По каждому из путей простиралась тьма — зловещая и недобрая. Если Киира была права, предполагая, что три вороны символизируют моменты, когда мы можем изменить исход войны, я уже не был уверен, что выбрал правильное направление.

— Сколько времени пройдёт, прежде чем подействует тот яд? — спросил Бананд, когда последние белые силуэты исчезли из виду.

— Может, ещё около часа? — предположил Зурронар, и в его груди прокатился мрачный смешок. — К тому времени, как они вернутся в свой лагерь, она уже будет близка к смерти, и они ничего не смогут с этим сделать.

— Теперь ты заслужил своё звание Паранксока, Бананд, — объявил я, отворачиваясь и находя взглядом мужчину, который устроил на меня засаду и, чёрт его дери, вообще развязал эту войну.

— Твоей первой обязанностью будет всё здесь убрать и убедиться, что они не разворачиваются обратно для атаки.

Я шагнул к Зафу.

Его глаза расширились от страха.

— У нас с Сельхамош есть другие дела.

Пусть Ангелы гоняются за видениями своей победы.

Мы с Ассирией вырежем свою в крови.

59

59

Металл лязгал, пока Рокат тащил Зафа в тёмную, сырую камеру. Его бьющиеся в сопротивлении конечности, его неослабевающий страх, его полная беспомощность скручивали тёмное желание внизу моего живота. Когда-то он держал меня в похожем, уязвимом положении.

Я пережила это.