Себе под нос я передал приказ подготовиться к тому, что может сделать Ваэрон. Сам факт его присутствия заставил тревогу скрутить мои внутренности. Его сестра использовала его как своего личного питомца. Вместо того чтобы помогать Ишиму, где его магия была бы наиболее полезна, он бездельничал по всему Миру Ангелов.

Не зря его называли Иссараэт — Сокрушитель Разума.

Затем я вновь сосредоточил внимание на рое насекомых.

— Ты сам запросил встречу, — бросил я вниз, сохраняя скучающий тон.

Захал спрыгнул с лошади. Его сапоги тяжело ударились о землю. Тремя широкими шагами он оказался прямо подо мной и уставился вверх.

Длинное перо на передней части его шлема качнулось от движения.

Как и я, он явился сюда ради впечатления. Но его отполированное серебряное облачение не внушало ни капли страха, в отличие от рогов из чёрного, как бездна, эбена, изгибающихся над черепом, скрывающим моё лицо.

Он ничего не сказал.

Лишь одарил меня взглядом, полным ненависти.

Остальные его спутники тем временем спешились и присоединились к нему, глядя на нас снизу вверх, словно на богов, которыми мы и были.

Мне очень нравилось видеть их под собой.

Там, где им и полагалось находиться.

— Можете подойти, — объявил я прежде, чем он успел заговорить.

Развернувшись на пятке, я направился к своему трону.

Холодное спокойствие опустилось на меня, пока воздух наполнялся шелестом перьев. Я поднял взгляд и увидел солнце в зените.

Тени, которые они отбрасывали, были совсем короткими, когда они приземлились перед нами. Те, кому было поручено защищать своего лидера, быстро оценивали наши позиции.

Взгляд Ишима сразу остановился на моём троне из костей, а затем метнулся к тому, что стоял рядом.

Мышца дёрнулась на его челюсти.

Это было заметно в открытой части лица под шлемом, который практически ничего не защищал.

Идиот.

Но затем по его лицу медленно расползлась зловещая улыбка.

— Халалхиво, ты и правда был очень занят.

Он дважды щёлкнул пальцами.

Из-за спины Ваэрона появилась женщина, несущая свёрнутый лист пергамента. Опустившись на колено, она передала его Захалу.

Когда она вернулась на своё место, брат Короны следил за каждым её движением так, словно находился в шаге от того, чтобы броситься за ней и убедиться, что она не убежит.

Жар в его взгляде слишком сильно напомнил мне то, как я сам когда-то смотрел на Ассирию.

Плечи женщины были напряжены под белыми доспехами. Серебристые волосы, собранные высоко на затылке, ничего не скрывали. Огибая Ваэрона, она предпочитала сталкиваться с другими солдатами, лишь бы не приближаться к нему.

Интересно.

Ишим демонстративно развернул пергамент, возвращая моё внимание к себе. Он повернул его так и этак и перевёл взгляд между двумя костяными тронами. Из него вырвался смех. Скорее натянутый, чем искренний. Мне хотелось, чтобы он уже перешёл к тому, что, мать его, собирался устроить.

— О, это прекрасно. Даже божественно.

Его внимание вернулось ко мне, когда он с хлопком свернул пергамент. Он передал его Ваэрону, и тот убрал его в нагрудник, даже не взглянув, словно не нуждался в том, чтобы читать написанное тем зверинцем, который собрала его сестра.

— Видишь ли, Халалхиво, наши Провидицы в точности предсказали этот момент. Эту встречу. Второе кресло, сделанное из костей нашего народа. Вы, животные, настолько предсказуемы.

— И что? — протянул я, опускаясь на свой трон и сжимая черепа спереди. Даже после смерти его женщина помогала мне выводить его из равновесия.

Его ледяные голубые глаза вспыхнули праведным гневом, прежде чем он снова разгладил выражение лица. Безумная улыбка растянулась на его губах, когда он скрестил руки на груди.

— А это значит, что всё остальное, что Богиня показала ей, тоже сбудется.

Тревога свернулась в моих венах, но я заставил себя сосредоточиться на сохранении своего холодного, насмешливого вида. Моя хватка на черепах усилилась настолько, что я испугался, как бы они не треснули под моей ладонью.

— Как скажешь, Ишим. Мы знаем, как ваши предсказания срабатывали в прошлом.

Он приподнял одну бровь.

— Весьма успешно, если вспомнить все случаи, когда мы правильно устраивали вам засады.

Я стиснул зубы, удерживая слова, которые рвались наружу. Досчитав до десяти, я заставил себя успокоиться, прежде чем снова обратиться к лидеру Ангелов.

— Чего ты хочешь, Ишим? Помимо того, чтобы вернуть тех, кого считаешь предателями?

Я подал знак мужчинам, охранявшим дверь башни, открыть её. Внимание всех Ангелов тут же переключилось туда, когда Ассирия, выдававший себя за Мирзу, вышла наружу, таща за собой Падису без языка. Тёмный капюшон скрывал её голову, а бронзовые кандалы сковывали запястья.