Но что это за мужчина, который использует свою собственную истинную пару, чтобы выиграть войну? Меня тошнило от самого себя за то, что я вообще об этом думал. Чёрт, даже за то, что позволил ей присоединиться к нам. Но я бы ненавидел себя ещё сильнее, если бы заставил её замолчать, держал бы её спрятанной от мира, точно так же, как это делал её проклятый муж.

Мои ногти впились в ткань туники, когда рука сжалась в кулак. Никогда в жизни я не был настолько раздираем противоречиями.

По крайней мере, силы, которыми благословил меня Дарующий, было достаточно, чтобы делать меня невидимым под покровом темноты, а другие в лагере обладали схожими способностями, которые помогли бы нам незаметно проникнуть внутрь.

Что оставляло нерешённой лишь одну проблему для этой спасательной операции.

Ассирия расправила плечи, стоя рядом со мной и выдерживая взгляды офицеров. По сравнению с нами, окружавшими стол, она была крошечной. И всё же её уверенность делала её величественной, словно статуя.

Если Ангелы снова схватят её или причинят ей вред, я не остановлюсь, пока весь их лагерь, весь их Мир не превратится в пепел. Я выследил бы каждого из них до последнего. Без пощады. Без колебаний. Даже если бы они схватили и меня, я отдал бы им всё, что они пожелают, лишь бы она была в безопасности и воздух продолжал наполнять её лёгкие.

И это был очень опасный факт.

Когда все собрались и заняли свои места, я перевёл взгляд на Паранксоков.

— Мне нужны три Ангела-женщины. Захватите их и приведите ко мне.

Один из них резко втянул воздух.

— Зачем нам тратить на них наши драгоценные ресурсы?

Я уже исчерпал свою дневную норму «потому что я так сказал», и, к сожалению, не мог полагаться исключительно на свой авторитарный стиль правления, особенно когда хотел добиться сотрудничества и воодушевления перед грядущими переменами. В конце концов, страх был великолепным инструментом контроля, но не менее действенной была и вера. Мы с кузенами использовали их вместе, чтобы занять свои нынешние положения.

— Потому что Дарующий благословил Ассирию магией принимать облик другого человека, но только если у неё есть время его изучить. Я хочу использовать её силу, чтобы освободить Демонов, которых Ангелы держат в плену.

Глаза расширились, губы приоткрылись. Рапп был прав: сила Ассирии была «крутой», как он выразился. Она также была чрезвычайно полезна для разведчика. Внимание всех семерых обратилось к моей истинной паре. К её чести, она даже не дрогнула.

— Вы готовы подвергнуть свою истинную пару риску ради этой миссии? — спросил один из них, оторвав взгляд от Ассирии и встретившись своими гранатовыми глазами с моими.

Меня покоробил этот вопрос. Низкое рычание прокатилось в моей груди, когда я упёрся кулаками в стол и подался вперёд.

— Ты сомневаешься в моей преданности нашему делу?

Обсидиановая тьма просочилась между моими пальцами и поплыла в его сторону, неподвластная моему контролю.

Как он посмел озвучить именно тот вопрос, который пожирал меня изнутри.

Мужчина переминался с ноги на ногу.

— Нет, Халалхиво. Я лишь подумал, что вы не захотите ставить её на путь, который может привести к её смерти. Или к вашей.

От этого намёка мои губы приподнялись, обнажая зубы. Я прекрасно понимал, что, когда дело касалось Ассирии, я был безнадёжно пропащим. Мне не нужно было, чтобы подобная мысль укоренилась ещё и в головах моих подчинённых.

— Когда придёт время выполнять эту миссию, я не окажусь слабым звеном, — резко бросила моя истинная пара, повторяя мою позу и прожигая взглядом провинившегося Паранксок. — Если вы ещё не заметили, у меня тоже бордовые глаза. И то, что у меня нет члена, не означает, что я не способна справиться с подобным испытанием. Особенно когда я связана с Халалхиво и он может меня обучать.

Брови Раппа взлетели на лоб, и он прикрыл рот рукой, скрывая веселье. Ассирия была бойцом. Я узнавал это на собственном опыте каждый проклятый день, пока она отказывалась подчиняться моим приказам. И эти мужчины в её глазах ничем не отличались.

Ради её собственной безопасности я хотел, чтобы она стала сильнее — и в обращении со своей силой, и физически. В будущем нас неизбежно будут разделять во время столкновений, и хотя она никогда не останется совсем одна, я также никогда не хотел, чтобы она чувствовала себя беспомощной перед противником.

Паранксок склонил голову.

— Прошу прощения, истинная пара Халалхиво. Я не хотел вас оскорбить.

— Именно такое отношение и должно измениться, — заявила она, и её голос пылал огнём. — Слишком долго вы, мужчины, считали нас слабым полом лишь потому, что мы не давали отпора. То, что наша физическая сила уступает вашей, ещё не означает, что мы беспомощны. Мои способности помогут нам выиграть эту войну. Мне лишь нужно использовать их в той мере, в какой того желал Дарующий.

Гордость расцвела в моей груди, когда она заняла своё место рядом со мной.