Её лицо оставалось спокойным. И всё же в глазах таился едва заметный оттенок осуждения, словно она одновременно защищалась и оценивала нас.

Что-то неприятно скрутилось у меня внутри, словно предупреждение о том, что здесь что-то не сходится. Сила Ангелов была благословлена Богиней, поэтому они поклонялись Ей, и многие из них обладали могущественной магией разума.

Сказала ли она правду о своей способности?

— Проследите, чтобы их накормили и дали им возможность помыться. Ни при каких обстоятельствах не снимайте с них наручники, — приказал Рокат наблюдавшему за этим Паранксок, пока я продолжала изучать всех троих.

Судя по одной только силе, именно на Аракуэль мне нужно было сосредоточиться больше всего. По знакам отличия на её доспехах я также подозревала, что она занимает определённое положение в армии Ангелов.

— Что нам делать с ними потом? — спросил мужчина.

Рокат перевёл взгляд на пустую клетку, стоявшую сбоку на площади.

— Перенесите её в командный центр, — он кивком указал на клетку, — и заприте их внутри.

— Да, Халалхиво, — ответил Паранксок, отсалютовав сжатым кулаком.

Затем он склонил голову в мою сторону.

— Госпожа.

После чего увёл свой отряд.

По крайней мере, хоть кто-то начинает воспринимать меня иначе.

Хотя технически, будучи замужем за Вагачем, я принадлежала к знати, слышать такое обращение в связи с Рокатом казалось… неправильным. Будто я была его приложением, а не частью его самого. Да и самого Роката я не воспринимала как представителя королевской семьи, несмотря на то что он принадлежал к самому влиятельному Дому в Мире Демонов.

Для меня он был моей истинной парой. Моим защитником. Моим злодеем.

Ничто другое больше не имело значения.

То, что Рокат раскрыл дарованные мне Дарующим способности, помогло представить меня в новом свете. По крайней мере, для Паранксоков. Теперь от меня была какая-то польза помимо того, чтобы греть постель Роката. За пределами высших кругов сохранение моей магии в тайне оставалось крайне важным. Если Ангелы узнают о моей способности вдобавок к тому, что я являюсь истинной парой Роката, нам снова придётся менять планы.

Судьбы, я действительно начинаю говорить как он.

Его постоянный поток мыслей в моём сознании изменил мой взгляд на многое. Не помогало и то, что его разум никогда не прекращал работать. Моменты тишины были ещё большей редкостью, чем его искренние улыбки.

— Идём, — сказал он мне.

Я закатила глаза, но всё равно подчинилась.

— Я не собака, — напомнила я ему, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

Мы вошли в командный центр, спасаясь от удушающей жары. Там Рапп и Трол подводили итоги вместе с несколькими Сзазадос, которые возглавляли бой по захвату трёх Ангелов-женщин.

— Каковы наши потери? — спросил Рокат, уже привыкший к мысли о гибели солдат.

Все взгляды обратились к нему, и четверо Сзазадос поспешно отсалютовали.

Я тем временем подошла к кувшину с водой на соседнем столе и налила себе. Даже спустя несколько дней после возвращения я всё ещё не могла перестать пить при любой возможности. Обезвоживание в пустыне было ужасным испытанием. В своём бреду я даже решила, что Жнец проклял нас умереть мучительной смертью за то, что мы полюбили друг друга.

Рокату в конце концов удалось меня переубедить.

Даже сейчас, когда мой разум был ясен, избавиться от этого страха было непросто.

Я приготовилась услышать число солдат, погибших ради того, чтобы помочь мне, и эта мысль всё ещё болезненно задевала меня.

— Всего двадцать, Халалхиво, — ответил один из них. — Мы убили гораздо больше. Благодаря сведениям разведчика нам удалось застать их врасплох.

Часть напряжения ушла из плеч Роката.

— Вы все отлично справились. Поешьте и хорошенько отдохните. Вы это заслужили.

Они поблагодарили его и вскоре ушли.

Рокат рассказал двум Хадвезерам о захваченных Ангелах. Поскольку я уже присутствовала при этом разговоре, то проскользнула в костяную комнату и обнаружила Грема и Зика, развалившихся на своих любимых подушках. Зик, хвала Ткачихе, полностью восстановился. Я до сих пор гладила место, где его когда-то распороли, с величайшей осторожностью.

Это помогало приглушить боль от осознания того, что из-за меня погибли люди.

Рокат и Рапп нашли меня в тот момент, когда обе собаки соревновались за моё внимание.

— Никогда не подумаешь, что они способны вырвать горло любому, на кого мы укажем, — заметила я, когда занавес за ними опустился.

Рапп рассмеялся и тоже наклонился, чтобы погладить собак.

Рокат же лишь вздохнул.

— Когда вы двое закончите, Ассирии сегодня ещё нужно продолжить боевую подготовку.

— Ты имеешь в виду прелюдию? — поддразнил Рапп, выпрямляясь.

— Это не прелюдия, — проворчал Рокат, разминая пальцы так, словно ему хотелось ударить друга за этот намёк.

Я прижала тыльную сторону ладони ко рту, чтобы скрыть смешок.