Миранда была Человеком, с большой буквы, — потомком народа с Мира Керна. Она желала исследовать вселенную и — поскольку жила внутри цивилизации, имевшей доступ к придуманной Осьминогами технологии, что умела протискиваться сквозь щели в теории относительности, — именно этим она и занималась. А потом настал момент, когда ей понадобилось быть более чем в одном месте зараз. Ей с экипажем предстояло покинуть одно любопытное место, но ей хотелось и остаться, чтобы его изучить. И потому она пришла к нам.

Нас называют Собеседником, ибо мы — приобщение всех вещей, что решили сделаться нашей частью. Мы — то, что с Нода. И, хотя мы, очевидно, лишь малая часть того, что с Нода, в известном смысле мы — и всё оно целиком. Его собранный опыт, все вещи, что оно встретило, все умы, что оно переняло, — вплоть до того мгновения, когда эта наша часть пошла собственным путём. Они — это мы, и мы можем быть ими. Протянись мы очень, очень далеко назад, мы могли бы выудить и вправду весьма древние имена и лица. Первых людей, которых мы когда-либо встретили, ещё до того, как поняли, что значит быть человеком. Но никто из них не был нашей частью по доброй воле; мы присвоили их силой. Нам не нравится быть ими, если только это и вправду не необходимо. Они несчастливы. В наши дни у нас есть добровольцы, готовые примкнуть к нам в нашем приключении. Миранда вызвалась добровольно, и мы её выучили, а это значило, что, когда мы уходили, мы унесли с собой и её тоже. Вот чем мы занимаемся. Мы записываем и копируем психическое состояние наших носителей и укладываем его на хранение в атомарного масштаба наследственную информацию, начертанную на стенках наших клеток. Внутри нас — множество, и в наши дни, вместо того чтобы ехать пассажиром внутри чьего-то живого мозга, они могут вырастить нам тело по нашим спецификациям. Так что прямо сейчас мы перенимаем повадку и склад ума той Миранды, которую мы знали. И для нас этого довольно, чтобы сделаться Мирандой.

Изначальная Миранда, вполне возможно, всё ещё Человек и исследует космос с собственным экипажем где-то там, среди звёзд. Наша культура — разобщённая и растянутая, рыхлая сеть самодостаточностей, что едва ли уже тянет на звание цивилизации. Планеты, что мы оставили позади, всё ещё на месте, и люди по-прежнему живут на них своими привычными, из поколения в поколение, укладами. Но мы, вечно любопытные, скачем меж небесных сфер, и, пусть даже мы показываем относительности нос, всё это отнимает уйму времени. Мы не можем знать, жива ли ещё Миранда — та, что продолжила накапливать новый опыт после того, как одарила нас своим, — исследует ли она космос, осела ли, или давным-давно мертва. Она — наша сестра по волновой функции, что может оказаться чем угодно вплоть до того мгновения, когда мы вновь с ней встретимся, откроем шкатулку и обнаружим, что внутри. Вот как теперь и должно работать наше общество. Мы странствуем, ибо желаем узнавать. Мы возвещаем о своих открытиях через звёзды, друг за другом. Мы сбегаемся на посул чего-то нового. Мы ищем всякую возможность жизни и разумности, ибо вселенная огромна, холодна и по большей части пуста, а всякое отклонение от этой пустоты должно беречь как сокровище.

Мы — Миранда, когда мы того хотим: когда мы её помним, мы — это она, и она живёт в нас. Точно так же, протяни мы свой ум и вправду очень далеко вспять, здесь перед вами могла бы предстать терраформер Эрма Ланте — или, по крайней мере, та неполная Эрма Ланте, что у нас от неё осталась. Она была одним из первых умов, что мы носили — и износили — за долгое время. Ещё в ту пору, когда мы пожрали бы всю вселенную ради единой крупицы новизны, а потом рыдали бы, потому что руины, что мы сотворили, были начисто выскоблены от развлечений. Это было до того, как мы узнали, что творим и как устроены иные сущности вне нас самих. Ещё до того, как мы поняли, что есть пути получше.

Мы — существо из пониманий. Когда мы были существом с разумностью, но без понимания, мы творили то, чего не станем повторять. Всё по невинности, в известном смысле, но иногда это не оправдание. Ныне мы следуем этими лучшими путями открытия и познания, готовые пуститься в любую миссию, к какой «Шкипер» обратится следующей.

3.2

Итак, Миранда.