— Она много чего говорит, — отрезает отец Лифф, налегая на трактор гаечным ключом. Дядя злобненько посмеивается, а мать с отцом хмурятся на него, безмолвно веля заткнуться. Но он слишком любит собственное мнение, по разумению Миранды, и он выложит его ей, хочет того кто-нибудь или нет.

— Эта девчонка, — говорит он, — не в порядке. Ей бы ноги к земле прибить гвоздями, вот что. Одни сны да мечты, вот она вся. — С неявным утверждением, что ни то ни другое не больно-то годится для жизни на Имире, — что Миранда находит пронзительно печальным.

— Молдер, — предостерегающе бормочет отец Лифф, но старый добрый дядя Молдер только-только входит во вкус.

— Приснился ей старик, а наутро она божится, что видела, как он ушёл в лес. На другой день она там теряется, а мы поисковый отряд снаряжаем. Отправилась искать того, кто мёртв гвоздём-мертвёшенек с тех пор, как вообще кто помнит. И туда ему и дорога, вот что я скажу. Он тоже был чокнутый.

— Молдер! — от матери Лифф.

— Кто-то же должен это сказать. — Заявление, которое, по опыту Миранды, делает единственный человек, у кого есть хоть какой-то интерес это сказать.

— Она ещё сказала, что видела Хеореста Холта, — тихо говорит Миранда.

Они смотрят на неё так, будто она сморозила какую-то особенную глупость.

— Я так и сказал, — соглашается дядя Молдер.

— Вы сказали, что её дед…

— Старый капитан Холт, её дед, точно.

— Но это же… — и Миранда прикусывает язык, потому что вдруг чувствует у самых носков точку опрокидывания, где этот разговор перестал бы быть даже той натянуто-вежливой штукой, какая он есть, и опрокинул бы её в места, куда ей идти не хочется. Ясно, что это ещё одна мелкая культурная деталь, которую она толком не усвоила. «Дед» означает не прямого родителя родителя, а просто некое минувшее поколение — деды до самого низа. Вот только она припоминает те двадцать лет, а это…

Объяснения есть. Но они изменили бы всё в том, что творится на Имире. Может, даже то, кто такие Секкеры.

Позже, когда она идёт попрощаться с Лифф, девочка свирепо на неё хмурится, и Миранда понимает, что та, без сомнения, подслушивала всё, что было сказано.

— Я только хотела помочь. — Чувствуя себя гадко оттого, что сдала девочку родителям во имя тайной антропологии.

— Вы мне не верите, — говорит ей Лифф, и лицо у неё красное — от гнева, не от слёз. — Вы думаете, я… — и она делает тот жест, что делал Молдер: палец, направленный вверх и крутящийся. Чокнутая. Вот только направление пальца связывает в голове Миранды всё это с той пересекавшей небо световой точкой и с поздними звёздными поисками Фабиана.

— Твой дед, — говорит Миранда. — Лифф, послушай, — и тут её осеняет, и она роется в многочисленных карманах зимнего пальто, пока не находит искомое. Кусочек культурной памятной вещицы, который она умыкнула из школы, чтобы показать остальным. Печатное изображение в красках, что время и солнечный свет выцветили до медянисто-подводной дымки. Хеорест Холт на трапе челнока с горсткой своих собратьев-основателей. Крепко сбитый мужчина с аккуратно подстриженной бородой и длинным носом, кустистые брови над острыми, как шило, глазами.

Выражение лица Лифф при виде этого — без тени раскаяния.

— Я его видела, — сказала она. А потом, поскольку у Миранды кончились способы задавать вопросы и она принимает это просто за недоверие: — Мне никто не верит, но я его видела. Он ушёл в лес повидать Ведьму, точно как раньше. Он там сейчас! Она его держит, а мне никто не хочет помочь его искать. Все просто считают меня чокнутой. Но он там, и она там, и там есть… — Тут она умолкает, и рот у неё до отказа набит вещами, которые даже она не выскажет из страха убедиться, что и вправду безумна. К этому времени родители уже вышли посмотреть, из-за чего крик. Они одаряют Миранду весьма недобрыми взглядами, из тех, что значат «может, тебе не стоит сюда возвращаться», и настаёт пора уходить.

2.3 Готи/Гетли

Мы изучаем жуков.

Нам не полагается изучать жуков. Это вообще не то, чем нам полагается заниматься.

Но появились новые жуки, а нас притягивает именно новое.

Не в этом суть.

И всё же эти жуки требуют моего внимания, а тебя беспомощно тащит следом в моей струе, и вот мы изучаем жуков.

Вздох.