Я выругалась себе под нос. Я чувствовала инфраструктуру здания, как живое существо — его энергетические каналы дрожали от нестабильности, релейные узлы мигали, как умирающие нейроны.

— ДИТА, запусти симуляцию. Если они перегрузят линии Стеллариума в таких условиях...

— Обработка. — Пауза затянулась слишком надолго. — Эон, это... отличается от Зеленого Района. Износ инфраструктуры здесь значительный. Предварительные расчеты указывают на цепную реакцию, которая затронет бытовые электросети в радиусе трех километров.

— Сколько жертв?

— Расчетное количество жертв среди гражданского населения: от десяти до пятидесяти тысяч. Потенциально больше, учитывая ночное время.

У меня всё оборвалось внутри.

— Они не понимают, что делают.

Я побежала, пробираясь сквозь лабиринт сбоящих серверов. Искры сыпались из каналов над головой, пурпурное свечение оголенных труб Стеллариума пульсировало, как затухающее сердцебиение.

Аварийная лестница была наполовину разрушена, заставляя меня перепрыгивать между сломанными секциями. Мои усиленные рефлексы делали это возможным, но едва ли. Тремя уровнями ниже воздух изменился — стал жарче, более влажным, непрерывный гул распределительной сети вибрировал сквозь бетон.

Я нашла их в центральной энергетической камере, огромном круглом пространстве, где десятки трубопроводов Стеллариума сходились в пульсирующий узел. Таос сгорбилась над терминалом, ее пальцы летали по виртуальной клавиатуре. Дикон и трое других, которых я не узнала, заняли оборонительные позиции по периметру.

Дикон заметил меня первым, его винтовка качнулась в мою сторону, прежде чем пришло узнавание.

— Какого хрена с тобой случилось? — спросил он, опуская оружие. Моя кожа всё еще потрескивала от остаточного электричества.

— Нам нужно отменить всё, — сказала я, проигнорировав его вопрос и направившись прямо к Таос. — Сейчас же.

Она не подняла взгляд.

— Слишком поздно давать заднюю,И .

— Слушай меня, блядь! Инфраструктура сервера критически повреждена. Если ты сейчас перегрузишь процессоры, на которых запущен этот код, он заберет с собой половину района.

Это привлекло ее внимание.

— О чем ты говоришь?

— Посмотри на скачки напряжения. — Я оттолкнула ее в сторону, выводя диагностику. — Регуляторы уже отказывают. В резервуарах есть микротрещины. Если ты поддашь еще давления в эту систему, это не просто повредит серверы ПОМ — это разорвет всю районную сеть.

— Это невозможно, — возразила она, хотя в ее голосе прокралось сомнение. — Системы безопасности...

— Давно устарели и проигнорированы. — Я встретилась с ней взглядом.

Дикон шагнул ближе, выражение его лица посуровело.

— Слишком поздно останавливаться.

Я в недоумении посмотрела на него. Тот назойливый голос больше не подавлялся Вектором — он кричал.

— Речь ведь никогда не шла об извлечении данных, не так ли? Ты знал, что это место нестабильно.

Таос взглянула на Дикона, ее неверие отразилось на его лице. Моя кровь заледенела, когда пришло осознание.

— Ты знал, — прошептала я. — Ты, блядь, знал.

— Иногда приходится разрушать, чтобы перестроить, — сказал Дикон напряженным голосом. — ПОМ десятилетиями держит Пурпурный Район за горло. Эти люди — рабы,И . Просто винтики в капиталистической машине, которая ведет нас всех к разрушению. Они не видят картины в целом.

— Как и ты, судя по всему, — выплюнула я. — Пятьдесят тысяч человек, Дикон. Семьи. Дети. Ради чего? Чтобы что-то доказать?

— Ради перемен, — сказал он. — Настоящие перемены требуют жертв.

— Не их жертв. Не без их выбора. Это не жертва, это массовое убийство. — Я повернулась обратно к терминалу, мои пальцы летали, пока я пыталась получить доступ к протоколам регулирования. — Я не позволю тебе этого сделать.

Рука Дикона сомкнулась на моем запястье, отрывая меня от управления.

— Не тебе решать.

Я позволила своему Флюксу подняться, электричество зазмеилось между пальцами.

— Отпусти. Меня.

Его глаза расширились, когда ток прошел сквозь него — недостаточно, чтобы причинить боль, лишь настолько, чтобы его мышцы свело судорогой. Я не могла призвать больше после драки с Саем. Он отпустил меня с ругательством.

— Мы верим в это дело, — выплюнул он. — Не понимаю, почему ты не веришь, после того, что случилось с твоей матерью...

— Моя мать пострадала от насилия, рожденного отчаянием, — парировала я. — А это? Это просто еще больше того же самого. Другая риторика, тот же результат. Люди умирают.

Я снова повернулась к терминалу, пытаясь отменить последовательность, которую запустила Таос. Давление Стеллариума уже росло, трубы вокруг нас пульсировали всё быстрее, всё ярче.

— Заставьте ее остановиться, — рявкнул Дикон.

— Это неправильно, — сказала Таос — не мне. — Дикон, это слишком много людей...

— Не вздумай сейчас трусить, Таос. Я думал, мы на одной волне.

Она покачала головой.