— Мы не хорошие люди, Сай. Мы делаем ту работу, которую нужно сделать, чтобы другие могли сохранить свои руки в чистоте. Они живут в своем фантастическом мире, где залы суда и идеалы решают, что правильно, а что нет. Но суть никогда не была в этом. Речь всегда шла о власти. Сильные мира сего получают то, что хотят, пока все остальные пытаются играть по правилам. Но справедливости нет, есть только насилие. — Его губы превратились в тонкую линию, а глаза были такими яркими, что я видел их даже сквозь его «Вайзор».

Он не ошибался. Насилие всегда было моей константой — формирующей каждый выбор, каждый путь. Даже когда она смотрела на меня, и я чувствовал умиротворение. Даже когда мы сливались воедино и на какой-то миг мне показалось, что она, возможно, увидела настоящего меня — и не сбежит.

Но она сбежала. Ну конечно.

Я понимал. Это была единственная реакция, имевшая смысл, когда уязвимость являлась слабостью. А в этом городе из-за слабости убивают — обычно такие, как я.

Искры сорвались с моей руки и закоротили терминал. Я встал и протиснулся мимо Мэддокса.

— Я вернусь к нашей встрече.

— Ты куда? — крикнул он мне вслед.

— Выбить из кого-нибудь всё дерьмо.

ГЛАВА 55

ЭОН

Дрожь началась в кончиках пальцев, электрические разряды заплясали по запястьям и предплечьям, расползаясь по телу, как лесной пожар в аутленде. Я плашмя прижала ладони к прохладной поверхности пола своей квартиры, но это ничуть не помогло мне заземлиться. Флюкс в моей крови был беспокойным, неконтролируемым. Искал выход.

— ДИТА, свет на двадцать процентов. — Мой голос сорвался на этой команде.

— Конечно,И . — Свет услужливо потускнел, погрузив мою скудную квартиру в милосердную тень. — Твой уровень кортизола повышен. Хочешь, чтобы я запустила диагностику твоего чипа Флюкса?

Я издала горький смешок.

— С чипом всё в порядке. Я просто... — Фраза оборвалась, когда меня накрыла очередная волна дрожи, на этот раз сильнее. Фиолетово-белая искра сорвалась с кончиков моих пальцев к металлическому каркасу кровати, оставив небольшую подпалину на дешевой синтетической ткани простыней.

— Ты испытываешь ломку от Вектора, — заметила ДИТА, ее голос был тщательно модулирован, чтобы звучать обеспокоенно, но без осуждения. Я сама запрограммировала этот нюанс, когда у меня еще хватало терпения на тонкости кодирования. — Прошло около восемнадцати часов с твоей последней дозы.

Восемнадцать часов казались вечностью. Я знала, что дальше будет только хуже. Каждое нервное окончание было обнажено, воспалено, кричало, требуя химикат, который сгладил бы острые углы моего Флюкса. Без Вектора электромагнитный ток, бегущий по моему телу, был нестройным, как симфония, сыгранная музыкантами, которые никогда раньше не брали в руки инструменты.

— Хочешь, чтобы я заказала раствор для гидратации? Исследования показывают, что правильная гидратация может снизить тяжесть симптомов абстиненции до семнадцати процентов.

Очередной всплеск Флюкса вырвался из-под моего контроля, на этот раз закоротив дешевый голопроектор в углу. Улыбающееся изображение моей матери — более молодой версии, до того как пуля отняла половину ее функций — мигнуло и погасло.

— Блядь, — прошептала я, подтаскивая себя к теперь уже темному проектору. Мои пальцы зашарили по кнопке сброса, но микросхемы перегорели.

Я сползла по стене, тяжело дыша. Я уже проходила через это. Выживала после этого раньше. То, что мне было нужно — это детокс-агент, но он стоил больше, чем счета мамы за клинику.

— Твоя частота сердечных сокращений повышена до ста двадцати семи ударов в минуту, — сказала ДИТА. — Хочешь, чтобы я активировала последовательность управляемой медитации?

— Я хочу, чтобы ты, блядь, заткнулась о моих жизненных показателях, — рявкнула я. — И посчитай, сколько кредитов у меня останется после оплаты клиники в этом месяце.

Короткая пауза.

— Двадцать семь кредитов и пятнадцать центов.

Блядь. Не хватит даже на еду — а от моих благодетелей в ПОМ я больше ничего не ждала. Этот кран был перекрыт. Я откинула голову на стену, знакомое отчаяние закрадывалось в душу. Так всегда и было — один шаг вперед, два шага назад, пока я не оказывалась ровно там, откуда начала. Или еще хуже.

Очередной заряд скопился под кожей, заставив и без того тусклый свет в моей квартире замигать. Я зажмурилась, пытаясь заземлить ток, бушующий во мне.

— ДИТА, в чем разница между тем, чтобы хотеть кого-то, и быть зависимым от него? — Вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его остановить.

— С неврологической точки зрения, они активируют схожие пути, — ответила ДИТА после задумчивой паузы. — Однако желание — это естественная человеческая реакция, которая не диктует твои действия. Зависимость подразумевает, что автономия человека нарушена.