Поэтому на следующий день он впервые за долгое время просмотрел их за обедом из говядины с ржаным хлебом. Глядя на них, он почувствовал легкую боль. Словно мышечный спазм, от которого можно было избавиться растяжкой через мгновение.

И все же это было хоть что-то.

Он решил поискать ее в интернете. Он подумывал об этом и раньше, но сдерживался, опасаясь нового унижения.

Он набрал ее девичью фамилию и ничего не получил. Затем попробовал фамилию по мужу. Появилось фото. Свадебная фотография двух с половиной летней давности - Аннабель и ее муж Джерард стоят, улыбаясь, под навесом из пышных зеленых пальмовых листьев перед старым отелем в Новом Орлеане. Аннабель прекрасно выглядит в бледно-зеленом платье без бретелек, муж немного ниже ее ростом, лысеющий, с кривой ухмылкой. На нем белая шелковая рубашка с короткими рукавами и новенькая панама. Она смотрит не в камеру, а в небо. И это было так на нее похоже. Аннабель была художницей, а небо - ее истинным ориентиром, ее холстом.

Небо было ей хорошо знакомо.

Подпись гласила: ПРЕДСТАВЛЯЕМ МИСТЕРА И МИССИС ДЖЕРАРД ПОУП НА МАРДИ ГРА. ПОСМОТРИТЕ, ЧТО МЫ СДЕЛАЛИ!

Фотография была с сайта ее мужа. Басс не имел понятия, что у него есть собственный сайт. Не знал, что тот зарабатывает на жизнь написанием детективных романов - судя по всему, довольно успешных. Он просмотрел сайт. Обложки книг, рецензии, библиография, доска объявлений, цитаты из "Publishers Weekly" и Лоуренса Блока. Сайт вовсе не убогий. У него был серийный персонаж, который появился сначала в шести оригинальных книгах в мягкой обложке, а затем, совсем недавно, в двух изданиях в твердом переплете.

Снова тот приступ боли.

Возможно, это была ревность. Басс всерьез надеялся когда-нибудь сам начать писать - работа бармена предполагалась временной.

Или, возможно, дело было в том, что они с Аннабель тоже говорили о Новом Орлеане, в то время как самым дальним южным пунктом, куда они когда-либо добирались, был Кейп-Мэй весной в их самый первый год...

Но более вероятно, что он начинал испытывать то, о чем говорил Гэри.

Контекст.

Вот она, Аннабель в объятиях на фотографии. Другая, непохожая Аннабель. Далеко за пределами влияния той сущности, которой когда-то были Аннабель и Басс вместе. С мужчиной, которого он едва знал, по сути, с совершенно незнакомым человеком. И в присутствии этого мужчины - по крайней мере, в тот день - она была счастлива.

Похоже, она могла быть совершенно счастлива без него.

Он, конечно, это знал. Любой чего-то стоящий мозг мог прийти к такому выводу. Но он думал, что боль исходила не оттуда, а из какой-то менее подверженной переменам области мозга. Из той части, которая общая у мужчин со змеями, птицами и динозаврами. Из той части, которая ставит одну вещь выше всего самоочевидного - съесть или быть съеденным. Взять или быть взятым.

Опять кольнуло.

Но достаточно, чтобы, когда через несколько дней Лора улыбнулась и поцеловала его на прощание у двери их квартиры и спустила свои чемоданы вниз, к такси, направлявшемуся в аэропорт Ла-Гуардия, легкий приступ боли начал - неожиданно - переходить в сильное пульсирование. Просачиваться в эту совершенно новую, вторую пустоту в его жизни, созданную ее отсутствием, как бобровая плотина, медленно разрушаемая сильным дождем выше по течению.

Его внимание сразу же привлек Джерард, а не Аннабель. Что казалось ему странным, потому что, если не считать сайта, он понятия не имел, кто такой Джерард. Басс купил его книгу в мягкой обложке, но он ненавидел триллеры, поэтому, прочитав первые несколько страниц, он убедился, что автор мало-мальски умеет обращаться со словами, и дальше читать не стал. Так как же он мог испытывать растущую неприязнь - а именно так и было - к человеку, которому он никогда не пожимал руки? О чьих привычках, вкусах, голосе, остроумии или его отсутствии он ничего не знал?

Как можно было начать испытывать неприязнь к тому, что по сути было абстрактным представлением о человеке?

Хороший вопрос, - подумал он.

Но сновидения не спрашивали.

И Джерард начал появляться там довольно регулярно.

В одном сне они с Джерардом пытались расшифровать размытую инструкцию, напечатанную на пакете замороженной еды - какого-то итальянского хлеба с начинкой. Им нужно было узнать время приготовления в духовке, но прочитать эти чертовы указания было невозможно. Это очень раздражало.

В другом сне они играли в шахматы. Фигуры постоянно исчезали. Пешка здесь, слон там. Басс заподозрил себя в жульничестве.