Он налил последний стакан скотча, в котором он уже явно не нуждался, тяжело опустился на диван и потягивал его маленькими глотками. Похоже, он ненадолго задремал, потому что в следующий момент почувствовал, что его лицо мокрое от слез - он плакал во сне, черт возьми, это было необычно, и он подумал о сне и о том, чего, возможно, сон хотел от него, поэтому пошел на кухню, открыл ящик и достал нож.

Он посмотрел на длинное, тяжелое лезвие. Его нужно бы заточить, но он решил, что сойдет и так. Посмотрел на свои пальцы, лежащие на столешнице. Символ, - подумал он. - Ведь в этом и заключается смысл снов, верно? Символы того, что еще нужно сделать в жизни? - oн закурил сигарету и еще немного подумал об этом. - Нет, - подумал он. - Это еще глупее, чем наушники. Даже не кончик мизинца. Не стоит воспринимать эту терминологию снов слишком буквально.

Кроме того, ему пришла в голову еще одна мысль. Во сне конец его романа с Аннабель был простой потерей. Символизируемой несколькими отсутствующими пальцами. Он думал, что все гораздо сложнее.

Ты, конечно, что-то потерял. Но и приобрел.

Рубцы.

С ними он мог жить.

Он отложил нож, снял рубашку, глубоко затянулся сигаретой, а затем медленно прижал ее к телу прямо над тем местом, где, по его представлению, находилось сердце. Он хотел, чтобы жжение длилось как можно дольше. За тебя, Аннабель, - подумал он. Он почувствовал запах горящих волос на груди и другой, более сладкий запах под ними, и ощутил что-то похожее на осиное жало, острое и резкое, а затем переходящее в яркую пульсацию, когда уголек погас.

Он бросил окурок в пепельницу и пошел за "Бацитрацином".

* * *

Примерно семь лет спустя, готовясь к вечеринке в честь десятой годовщины свадьбы Аннабель и Джерарда, он вышел из-под горячего душа и восхитился бледно-белым кругом, который отчетливо выделялся на фоне его раскрасневшейся плоти.

Лора уже ждала, одетая и готовая к выходу.

Она всегда немного опережала его.

* * *

Примерно за год до того, как я написал этот рассказ, я пережил очень болезненный разрыв отношений, и, как и мой герой, чувствовал себя полностью исключенным из жизни этой женщины и совершенно потерянным. Стало еще хуже, когда я узнал, что она вышла замуж. Но, как и Аннабель в рассказе, она в конечном итоге оказалась мудрее меня. И со временем я смирился с этим фактом, хотя встреча с ее мужем полностью вымышлена. На свадебной фотографии, на которую я ссылаюсь, на самом деле изображены мои друзья Джерард Хоуарнер[18] и Линда Эддисон, которые поженились во время праздника Марди Гра.

Долгой и счастливой жизни!

- Дж. К.

Перевод: Гена Крокодилов

- Господи. Что это ты там смотришь?

- Фильм Дэвида Кроненберга "Бешеная". Отличный фильм. Иди сюда. Садись и придвинь свою попку поближе ко мне.

- О, Боже. Это опять один из этих отвратительных фильмов ужасов?

- Ага. Но это классика. Давай, садись.

- Что это за штука торчит у нее подмышкой? Господи, похоже на...

- Игла для подкожных инъекций. Называется "пенис дентата". Да, я знаю. Видишь ли, она перенесла серьезную косметическую операцию из-за ожога и...

- Разве это не Мэрилин Чэмберс?[19]

- Ага. Ее первая роль не в порно. Отлично выглядит, правда? Удивительно, но она умеет играть. Очень хороша.

- Боже, это отвратительно. Сделай тише.

- Это фильм ужасов, Сьюзен. Тише сделать нельзя.

ЛЕНТА КРУТИТСЯ.

- У нее действительно прекрасное тело.

- Точно, черт возьми!

- У нее хорошо получается. Она определенно занимается спортом. В каком году вышел этот фильм?

- В 76-м или в 77-м.

- Тогда почти никто не занимался спортом. То есть, это не было так популярно, как сейчас.

- Мэрилин одно время была наркоманкой.

- Всезнайка!

- А то!

ЛЕНТА КРУТИТСЯ.

- Ну и мерзость! Не понимаю, как ты можешь такое смотреть.

- Ш-ш-ш.

- Я пойду за пивом. Хочешь пива? Эй, ты хочешь пива или нет?

ЛЕНТА КРУТИТСЯ.

ЛЕНТА КРУТИТСЯ ДАЛЬШЕ.

- Вообще-то, мне ее даже жаль. Я имею в виду, в конце.

- Конечно. Ты и должнa ее жалеть. Она не виновата. Как и монстр Франкенштейна. Он тоже не был виноват. Выключи видеомагнитофон, ладно?

- Думаю, ты был прав. Для фильма ужасов очень неплохой фильм. Я здорово понервничала.

- Это еще не все, что он у тебя вызвал.

- А?

- Сколько я тебя знаю, Сьюзен?

- В июле будет два года. Разве ты забыл?

- Верно. И ты думаешь, я не знаю выражения твоего лица, когда тебя что-то возбуждает? Спустя два года?

- Он меня не возбудил! Это же фильм ужасов.

- Давай поспорим. Ставлю пять баксов, что если я тебя сейчас там потрогаю, ты будешь мокрая.

- Ага. Конечно. Мокрая. Конечно.

- Принимаешь пари?

- Нет, не принимаю.

- Почему?

- Потому что.

- Почему нет?

- Перестань, Ричард, ну же, перестань! Мне щекотно! Ричард! Перестань! Перестань...

ЛЕНТА КРУТИТСЯ.

- М-м-м-м. Как приятно. Очень приятно. Потрогай еще раз, хорошо?

- Сначала гони пять баксов.