— Дрогонах любит чувствовать себя полезным, — говорю я. — Но заставить его невозможно. Он делает только то, что сам считает нужным.

Она кивает.

— Но он великолепен, — тихо говорит она, опустив взгляд. — Я… рада, что встретила его. Их.

Отчего в её голосе столько грусти?

Я прочищаю горло и веду её дальше через площадку.

— Сегодня начнём с защиты. Освоим блоки и, если останется время, несколько ударов.

Она молча кивает.

Снег ещё идёт, но зима уже сдаёт позиции, и он почти не мешает тренировке. Она слегка дрожит от холода, но скоро разогреется.

Мы выходим на середину площадки.

— Ты меньше почти любого противника, а значит, двигаешься быстрее. Тебе легче уходить с линии удара. — Она кивает. — Но у этого есть и обратная сторона. Тебя гораздо легче одолеть силой.

Она сглатывает.

Ненавижу этот взгляд.

Дыши, Рохан.

— Отставь одну ногу назад. Ту, которой тебе удобнее отталкиваться. Так стойка станет устойчивее, и удару будет труднее сбить тебя с ног. По крайней мере, не сразу.

Она послушно отводит правую ногу назад.

— Хорошо. Теперь поставь ноги на ширину плеч.

Она тут же выполняет.

Она вообще всегда ловит каждое моё слово.

— Лучшая защита — не дать по себе попасть. Если я атакую вот так… — Я показываю удар в бок. — Ты разворачиваешься и уходишь с линии удара. Работай бёдрами.

Она повторяет движение.

— Хорошо. Теперь попробуем в обе стороны. Ты должна одинаково уверенно держать равновесие.

Мы повторяем упражнение снова и снова.

— Хорошо.

Она улыбается мне. Щёки у неё раскраснелись от мороза и движения.

Боги…

— А теперь представь, что кто-то схватил тебя сзади.

Я оказываюсь у неё за спиной и обхватываю за талию.

— Как ты выберешься?

Понимает ли она, что только что невольно выдохнула, когда я к ней прикоснулся?

— Эм…

Она пытается вырваться, и я сразу её останавливаю.

Нет.

Так нельзя.

— Опусти центр тяжести.

Она делает всё, как я сказал, и я показываю, как моё тело на миг подаётся вперёд.

— Видишь? Этого уже достаточно, чтобы вывести противника из равновесия.

— Да, — шепчет она.

Я и сам не замечаю, как мои руки сжимаются крепче.

От её тихого, хрипловатого голоса всё тело мгновенно напрягается.

Я незаметно утыкаюсь носом в её волосы, вдыхая запах роз.

Того самого мыла, которое с первого дня покупаю только для неё.

— Рохан?

Да.

— Когда опустишь центр тяжести, сразу разворачивайся и бей изо всех сил прямо в горло.

Я разворачиваю её лицом к себе, беру за руку, ту, что уже без шины, сжимаю её пальцы в кулак и, присев, чтобы нам обоим было удобнее, прижимаю его к своему горлу.

— От такого удара человек начнёт задыхаться и зайдётся кашлем. Пока он пытается вдохнуть, ты сразу убегаешь.

— Убегаю?

— Да, — цежу я сквозь зубы, чувствуя, как её прикосновение обжигает кожу.

— Куда мне бежать? — спрашивает она, задержав взгляд на моём горле, а потом снова смотрит мне в глаза.

— Ко мне.

 

— Нам нужно идти, Эскор, но мы скоро вернёмся.

Он рычит, ложится, прижимает уши и смотрит на меня самыми грустными глазами, какие я когда-либо видела.

Я перевожу взгляд на Рохана.

— Нет. — Он качает головой. — С таким нравом его разорвут.

Эскор скалит зубы.

Я прикусываю губу. Он прав.

— Я буду скучать по тебе. — Я подхожу к нему, наклоняюсь, целую его в морду, и он неохотно облизывает мне руку.

— Идём.

Я иду за Роханом к Дрогонаху, который уже готов к дороге в Рощу.

Рохан сказал, что мы выезжаем раньше остальных, потому что сможем перелететь через озеро, которое всё ещё сковано льдом.

Я оглядываюсь на других драконов. Они лежат на своих местах, смотрят и ждут, и я понимаю: если больше никогда их не увижу, моё сердце разобьётся.

Я провела с ними столько времени, разговаривая и напевая им, что они стали частью моей повседневной жизни. Даже несколько дней в разлуке с ними наполняют меня печалью.

— Мы ненадолго, Эльфийка. — Рохан пытается меня успокоить.

— Я знаю.

— Мне не легче, чем тебе, оставлять их, но они присмотрят друг за другом.

Рохан помогает мне забраться на Дрогонаха. Я устраиваюсь в седле, а он садится позади.

— Будь послушен, — говорит Рохан, и, когда его рука обнимает меня, я в последний раз смотрю на Эскора.

— Я скоро вернусь!

— Дрогонах, лети.

Дрогонах расправляет крылья, и мы взмываем ввысь через сердце горы. Сверкающие прожилки руды указывают нам путь.

Полёты на Дрогонахе никогда не станут лёгкими, и высота по-прежнему кружит мне голову, но кое-что изменилось.

Потому что я больше не боюсь.

Теперь я уже не цепляюсь за седло изо всех сил, пока мы летим к Роще. Я почти расслабилась и даже наслаждаюсь видом, несмотря на ледяной ветер.