— Почему ты так часто моешься?

Пока спрашиваю, уже расстёгиваю плащ.

Хозяин разрешал мне мыться всего раз в неделю, да и то ледяной водой.

Я поправляю длинную тунику Рохана и снимаю штаны. Его туника почти доходит мне до колен. Невольно оглянувшись по сторонам, я закусываю губу.

— Мы постоянно тренируемся и много двигаемся, — отвечает он. — После таких тренировок важно держать мышцы в тепле.

Он чуть склоняет голову.

— Здесь никого нет, Эльфийка. И я никому не позволил бы смотреть на тебя так, как смотрю сам.

Мне хочется спросить, что он имеет в виду. Но я так и не решаюсь.

Рохан поворачивается ко мне спиной, и я одним движением стягиваю тунику, после чего захожу в воду. Тепло мгновенно окутывает меня, и я с головой погружаюсь в неё, позволяя воде поглотить меня. Тело сразу расслабляется. Совсем как в бассейне в Яме, вода здесь такая же тёплая.

Внезапно кто-то хватает меня за волосы и рывком вытаскивает на поверхность. Я судорожно хватаю ртом воздух, часто моргаю и вижу нависшего надо мной Рохана.

— Я же говорил тебе! — рычит он.

— Что? — спрашиваю я, упираясь ладонями в его обнажённую грудь, чтобы удержаться.

Его пальцы сильнее сжимают мои волосы, и я невольно шиплю.

— Ты что, смерти ищешь?

Может быть.

— Нельзя так долго сидеть под водой!

Я хмурюсь, всматриваясь в его лицо. Да, он злится. Но в его взгляде есть что-то ещё.

Неужели… тревога?

— Я не думала, что пробыла под водой так долго, — тихо говорю я.

Он внимательно всматривается в моё лицо, словно пытаясь понять, говорю ли я правду.

— Мне просто нравится тепло.

— Если тебе нужно согреться, согреешься рядом со мной, — бурчит он. — Ты просидела под водой больше двух минут.

— Я не знала, — честно отвечаю я.

Он наконец отпускает мои волосы.

Тяжело вздохнув, я убираю с лица мокрые пряди и принимаюсь расплетать косы. Пальцы привычно проходят по спутанным волосам. Я чувствую на себе взгляд Рохана. За последнее время я почти привыкла к тому, что он постоянно смотрит на меня.

Вода доходит мне до плеч и полностью скрывает тело, но под его взглядом я всё равно чувствую себя обнажённой.

— Иди сюда, Эльфийка, — негромко говорит он спустя некоторое время.

Я поднимаю голову. Рохан сидит у самого берега, вытянув руки вдоль камня. На мгновение я замираю, потом отпускаю волосы и подплываю к нему.

Стоит оказаться рядом, как он притягивает меня к себе и усаживает верхом на свои бёдра. Его ладони скользят по моим ногам, поднимаются к талии и замирают там. Большие пальцы ложатся под грудью, и я невольно вздрагиваю от этого прикосновения.

Он притягивает меня ещё ближе, и я чувствую, как напрягается его тело. Но сам он не сводит глаз с моего лица. Ни разу не опускает взгляд ниже.

— Распусти остальные волосы, — говорит он.

Я сразу принимаюсь за дело, замечая, что его глаза не отрываются от моего лица.

Начинаю с трёх толстых кос, развязываю узлы и осторожно распускаю волосы. Когда они свободно ложатся на плечи, мои пальцы сами собой начинают массировать ему затылок. Он тихо стонет и закрывает глаза.

Я на миг замираю, но, когда он снова приоткрывает глаза, в которых читается безмолвное требование продолжать, вновь принимаюсь за дело.

Невольно улыбаюсь, глядя на удовольствие, написанное у него на лице. Даже самые сильные не способны устоять перед хорошим массажем головы.

Я поднимаю вторую руку. Грудь невольно касается его груди, и он тихо, почти довольно выдыхает, одновременно кладя ладони мне на спину. Моё тело тут же откликается на его прикосновение, но я продолжаю осторожно массировать ему голову. Не потому, что знаю, как правильно. Просто потому, что мне этого хочется.

Мне редко хотелось чего-то для себя. Я давно отучилась желать то, чего всё равно никогда не получу.

Но этого мне хочется. С ним. И он позволяет мне это. И мне это нравится.

Наверное, многие даже не замечают таких мелочей. Когда тебе никогда не запрещали простые человеческие прикосновения, их легко принимать как должное.

Когда руки начинают уставать, я с сожалением убираю их и беру одну из маленьких косичек у него на виске — тех самых косичек, на которых я училась плести. Они получились кривыми и неровными. Я уже собираюсь их распустить, но Рохан перехватывает мою руку.

— Эти останутся.

Я перевожу взгляд с него на косички.

— Они неровные. И выглядят неаккуратно. Сразу бросаются в глаза рядом с теми, что ты заплёл сам.

Он качает головой.

— Пусть остаются.

Он выпрямляется. Мои ладони соскальзывают ему на живот, чувствуя, как под ними напрягаются мышцы. Быстро собрав волосы, он перетягивает их в короткий хвост.

Покончив с этим, он проводит пальцами по моим волосам.