— Когда речь идёт о безопасности клана, беспечность недопустима. Это касается всех. Даже драконов.

Я хмурюсь.

— Но разве король не соблюдает перемирие? Разве не поэтому проводятся Игры? И почему вы враждуете с другими кланами? Разве они сами не хотят, чтобы их оставили в покое?

Некоторое время Калиан молча наблюдает за поединками.

— На людях король делает вид, что оставил дракориев в покое. Но время от времени подсылает людей убить нас. Мы не знаем, проверяет ли он нашу оборону или надеется перебить всех сразу. Пока нам удавалось отбиться. Но, скорее всего, ему нужны не мы, а драконы. Он никогда не скрывал, что ненавидит их союз с нами.

Именно об этом говорил Рохан.

— А другие кланы?

Когда я встретила остальных вождей на Кладбище, они показались мне вполне обычными. Пугающими, да, но, если не считать Карага, никто не вёл себя с Роханом откровенно враждебно.

Калиан пожимает плечами.

— Мы враждуем с ними столько, сколько я себя помню. Иногда напряжение спадает, потом вспыхивает снова. Драконосвязанные постоянно соперничают за влияние и честь. Хотя бы раз в год проливается кровь, поэтому никого не удивляет, если кто-нибудь наймёт наёмников, чтобы испортить наши припасы или избавиться от одного из нас.

— То есть убийц?

— Наёмников, — поправляет он. — Хотя иногда мы и сами пытаемся прикончить друг друга. — Он поворачивается ко мне, и на его лице появляется недобрая улыбка. — Нет ничего лучше хорошей драки, чтобы выяснить, кто сильнее.

Я крепче сжимаю дрожащие руки.

— Но зачем?

Всё это казалось бессмысленным. Жестоким. Диким.

— Для дракориев сила — это честь. Слабость почти равносильна смерти. А убить Драконосвязанного считается величайшей славой.

— Значит, люди и правда приходят, чтобы убить Рохана?

Он кивает.

— Обязательно несколько раз за сезон.

— Это ужасно, — шепчу я, наблюдая, как мужчина и женщина перелетают через ограду после удара троих противников. Те запрокидывают головы и хохочут, пока сами не оказываются в грязи.

Дарсия и Фиона размахивают полотенцами и выкрикивают слова поддержки.

— Ужасно? Правда? А разве тебе самой никогда не хотелось убить своего Хозяина? Вернуть себе свободу? Доказать, что ты сильнее него?

У меня никогда не было власти ни над кем.

Одного упоминания о Хозяине хватает, чтобы кровь застыла в жилах.

— Я просто больше никогда не хочу его видеть, — тихо говорю я, растирая ледяные ладони.

Толпа взрывается восторженным рёвом.

В центре арены Рохан взмывает в воздух и с размаху бьёт противника в лицо. Тот валится на землю, а Рохан уже разворачивается и ударом ноги отправляет в нокаут другого. На нём нет рубашки, предплечья перетянуты кожаными ремнями, кожа блестит от пота, а на лице играет улыбка, которой я прежде никогда не видела.

Схватка продолжается. Крови становится всё больше, пот ручьями стекает по телам бойцов. Один за другим они покидают арену, и вскоре на ногах остаются только четверо. Остальные, избитые и окровавленные, ковыляют к ограде.

Рохан оскаливается, хватает одного противника за челюсть, и в этот момент другой запрыгивает ему на спину.

Я невольно задерживаю дыхание.

Рохан хрипит, но, кажется, даже не замечает боли.

— Рохан — лучший воин нашего клана. Никто не способен его победить, — с нескрываемой гордостью говорит Калиан.

Противник, которого держит Рохан, летит на землю и тут же получает удар ногой в живот. Не теряя ни секунды, Рохан хватает мужчину, повисшего у него на спине, перебрасывает через плечо и встречает кулаком в лицо, едва тот касается земли.

Тот остаётся лежать без сознания.

На ногах остаётся только Калдар.

Вытирая кровь с губ, Калдар улыбается Рохану. Тот отвечает такой же ухмылкой, поднимает руку и манит его согнутыми пальцами.

Они снова сходятся.

В ход идут кулаки, локти, колени и ноги. Вокруг раненые переводят дух, наскоро перевязывают раны и не сводят глаз с поединка.

Стоящие рядом с нами приветствуют своего Драконосвязанного. В ответ Калдар, расхохотавшись, демонстративно показывает им средний палец.

Он уходит от удара ногой и тут же врезает Рохану кулаком в лицо. Но вместо того чтобы уклониться, Рохан принимает удар, бросается вперёд и валит Калдара на землю.

Они катаются по грязи, осыпая друг друга ударами, пока Рохан наконец не заламывает ему руку, выворачивая её под неестественным углом.

— Ах ты кусок дерьма! — орёт Калдар, отчаянно пытаясь вырваться.

И тут я впервые слышу смех Рохана.

Он запрокидывает голову, смеётся во весь голос, но хватку не ослабляет.

— Просто признай, что я лучше. Ты ещё ни разу меня не победил.

— Врёшь! Этим летом я поймал тебя на захват, и если бы не твоя проклятая лошадь, победа была бы за мной!

— Да она просто паслась рядом! — фыркает Рохан.

Калдар рычит, но всё же поднимает руку, признавая поражение.