Рохан тут же разжимает хватку. Они оба падают на землю, тяжело дыша, а со всех сторон гремят ликующие крики: клан приветствует своего Драконосвязанного.

Спустя несколько мгновений Рохан поднимается на ноги. Грудь блестит от пота и крови, мышцы перекатываются под кожей с каждым вдохом. Несколько кос выбились из причёски, и у меня невольно возникает желание поправить их. Вернуть на место.

В этот момент он поднимает голову, наши взгляды встречаются. Он проводит ладонью по груди, размазывая кровь и пот, и мои щёки вспыхивают. Усмехнувшись, он чуть склоняет голову, а я поспешно отвожу взгляд и прочищаю горло.

— Мне ведь не придётся выходить туда? — спрашиваю я у Калиана.

Он качает головой.

— Нет. До Игр ещё несколько недель, но, чтобы сражаться на таком уровне, нужны годы.

Жестоко, зато честно.

Рохан что-то говорит Калдару, затем легко перепрыгивает через ограду, опираясь ладонями о верхнюю перекладину, и направляется к нам. По дороге его поздравляют, хлопают по плечу, окликают, но я не могу отвести от него глаз.

Перепачканный кровью и избитый, он кажется ещё более грозным. В животе снова появляется странное чувство, а мой взгляд невольно скользит по его телу.

— Обсуждаете тренировки? — спрашивает он, подходя к нам.

— Да. Сначала научим её обращаться с оружием, потом Калдар займётся рукопашным боем.

Рохан кивает.

— Сейчас важнее оружие. На рукопашный бой уйдёт гораздо больше времени, но основы она освоить успеет.

Они обсуждают меня так, будто меня здесь вовсе нет. Почему меня вдруг это так задевает?

Я складываю руки на груди и отворачиваюсь.

— Знаю, что не во всех Играх используют оружие, но надеюсь, в остальных испытаниях её смогут прикрыть.

— Её будут прикрывать, — спокойно отвечает Рохан. — Начнём с чего-нибудь полегче. Думаю, кинжалы ей подойдут.

Почему бы не спросить меня?

— Я тоже об этом думал. Лучше сразу два, чтобы в каждой руке было по клинку, — соглашается Калиан.

— Может, я тоже могу что-нибудь сказать? — не выдерживаю я.

Рохан умолкает и переводит взгляд на меня. В его глазах вспыхивает весёлый огонёк.

— Что случилось, Эльфийка?

Калиан переводит взгляд с меня на него.

— Ладно, увидимся позже.

Он уходит к Калдару, которого уже обнимает и целует Олаф.

Рохан подходит ближе. От него пахнет дымом и горелой древесиной.

— Ну?

— Нет… ничего. Просто такое чувство, будто меня здесь вообще нет.

Он тихо фыркает, наклоняется совсем близко, и его дыхание касается моего уха.

— Пойдём. Поможешь мне вымыться. И косы нужно переплести.

Странно, но от его просьбы внутри становится тепло. Будто я действительно нужна.

— Хорошо.

Я уже собираюсь идти к хижине, но он кладёт ладонь мне на плечо.

— Не туда. Пойдём к горячим источникам.

Я хмурюсь, но всё же иду за ним. Мы спускаемся с холма, сворачиваем в лес и идём по узкой тропе. По дороге Рохан то и дело останавливается, чтобы проверить, как чувствуют себя раненые.

— Тебе уже лучше? — спрашивает Ассея, поравнявшись с нами.

— Да. Спасибо.

— Какая воспитанная девочка.

Она осторожно убирает прядь с моего лица и заправляет её за ухо. Я замираю, а она мягко улыбается.

— Рада видеть, что тебе уже лучше.

Рохан негромко хмыкает, складывает руки на груди и демонстративно отворачивается.

— Я отвлекаю тебя, Драконосвязанный? — невозмутимо спрашивает Ассея.

— Да.

— Тогда иди вперёд. Я ещё немного поболтаю с ней.

— Нет. Она идёт со мной.

Ассея качает головой.

— Иди лучше успокой своего Драконосвязанного, пока он окончательно не превратился в ворчуна.

Она закатывает глаза, а Рохан недовольно хмурится.

— Я не ворчун.

— Конечно-конечно, — протягивает она, похлопывает меня по плечу и уходит.

Я опускаю голову, пряча улыбку.

— Тебе стоит делать это почаще, — негромко говорит Рохан.

Мы идём рядом, и наши руки время от времени касаются друг друга.

— Что именно?

— Улыбаться.

Он даже не смотрит на меня, когда говорит это. Его пальцы на мгновение касаются моих, а потом он ускоряет шаг.

Это те самые пальцы, которыми он сегодня утром сорвал розу, оставленную мной. И даже не поранился о шипы.

Я невольно улыбаюсь ещё шире.

Не помню, когда в последний раз улыбалась так искренне. Наверное, тогда, когда Эффи угостила меня сладким ягодным хлебом после пяти дней голода. Ничего вкуснее я в жизни не ела.

Мы всё глубже уходим в лес, и вокруг постепенно становится совсем тихо. Вскоре деревья расступаются, открывая небольшой водоём. По скале позади него струится ручей, наполняя прозрачную чашу водой.

Рохан без лишних слов стягивает штаны и входит в воду. Я поспешно отвожу взгляд, чувствуя, как в животе снова появляется то странное, щекочущее ощущение.

— Неужели ты бросишь меня мыться одного? — с усмешкой спрашивает он.

Я снова поднимаю на него глаза.