— Калдар становится особенно хорош, когда хмурится, — мечтательно говорит Олаф.

Фиона тихо смеётся.

— Ты только посмотри на эти руки. Ммм… они многое умеют.

Олаф театрально вздыхает.

— Будто я этого не знаю, — лениво отвечает Фиона низким, томным голосом.

— Тебе опять не хватает нашего внимания, Фиона? — теперь в голосе Олафа звучит раздражение. — Времена, когда ты грела его постель, давно прошли.

— Уверена, место для ещё одной всегда найдётся.

Её полный надежды голос тут же обрывают.

— Нет. Нас троих вполне достаточно… всем нам.

До меня наконец доходит, что они действительно вместе. Не просто время от времени делят постель, а живут как одна семья.

Наверное, прекрасно иметь не одного человека, а сразу нескольких, рядом с которыми можно найти тепло и любовь.

Фиона тяжело вздыхает.

Они отъезжают ближе к Рохану, но их разговор всё ещё доносится до меня.

— Не могу поверить, что он позволил ей ехать на Сере. На ней больше никому нельзя ездить.

— Наверное, так ему проще держать её при себе. Иначе опять сбежит.

— Она только путается под ногами, — зло шепчет Фиона.

Сера недовольно переступает.

— Что бы ты ни думала, Драконосвязанный хочет, чтобы она была рядом. И этого достаточно, — раздражённо отвечает Олаф.

Я перестаю их слушать и перевожу взгляд на озеро.

Снег всё ещё идёт, но уже не так густо. Озеро огромное, куда шире любой воды, что мне доводилось видеть. Впрочем, раньше я знала только реку.

До меня доносится встревоженный шёпот.

Кто-то показывает рукой вправо.

Я всматриваюсь и замечаю высоких, широкоплечих существ с грубыми, тяжёлыми фигурами. Сначала мне кажется, что это ещё один клан, но затем среди людей проносится шёпот:

— Тролли…

Те самые тролли, о которых Рохан говорил ещё в Яме?

— Интересно, что они делают так далеко от Вроккарии, — говорит кто-то. — Разве им не положено быть там?

Вроккария? Я никогда не слышала об этом месте.

Я так засматриваюсь на троллей, что не замечаю, как кто-то подходит к Сере сзади. Вдруг она пронзительно ржёт и резко бросается вперёд.

— А-а! — вскрикиваю я, вцепившись в поводья, чтобы не вылететь из седла.

Рохан резко оборачивается на мой крик. Позади раздаются встревоженные возгласы. Меня начинает сносить набок, но я изо всех сил сжимаю бёдрами седло.

Рохан отталкивает Калдара с дороги, когда мы несёмся прямо на них… и к замёрзшему озеру.

От страха я судорожно пытаюсь отвязать верёвку от луки, но узел затянут слишком туго. Я тихо скулю, пальцы дрожат. Озеро стремительно приближается, и Рохан бежит нам наперерез. Поравнявшись с Серой, он хватается за её гриву, одним прыжком оказывается у меня за спиной и, перехватив поводья, резко натягивает их.

— Стой, Сера! Тихо! — кричит Рохан, перекрывая звон у меня в ушах, когда мы вылетаем на лёд.

Под копытами раздаётся треск. От каждого панического шага по льду разбегаются новые трещины.

Мы сейчас провалимся.

Рохан осторожно тянет поводья влево.

— Медленнее, Сера. Тише, девочка… тише.

Сера тревожно ржёт, но постепенно замедляет бег. Я тяжело дышу, чувствуя, как рука Рохана крепко обнимает меня за талию.

— Рохан! — тревожно кричит Калдар, а где-то над нами ревёт Дрогонах.

— Стой! — командует Рохан.

Калдар замирает, убирая ногу со льда.

Он уже собирался идти за нами, готовый рискнуть жизнью.

Наверное, они очень близки.

Рохан медленно выводит Серу со льда. Под копытами всё ещё трещит, но лёд выдерживает. Когда мы наконец выбираемся на берег, Калдар хватает поводья и уводит Серу подальше от озера.

— Чтоб вас боги побрали, — выдыхает он, тяжело дыша, пока Рохан спрыгивает на землю. — Ты мог уйти под лёд. Ты цел?

— Всё нормально, — рычит Рохан.

Он грубо отвязывает меня и буквально стаскивает с лошади.

— Что ты сделала? — кричит он, пока я пытаюсь удержаться на ногах. — Ты что-то сделала с Серой! Просто так она бы не понесла!

— Я…

— Она никогда не срывается с места без причины!

— Я… я…

Из горла не вырывается ни звука. Сердце всё ещё колотится где-то в горле. Мы ведь могли провалиться.

Плавать я почти не умею.

Рохан нависает надо мной.

— Если ещё раз подвергнешь её опасности, я скормлю тебя Дрогонаху.

Я ничего не делала, хочется закричать мне, но голос застревает в горле.

— Ты меня поняла?!

Я чувствую на себе взгляды всего клана и поспешно киваю, надеясь хоть немного его успокоить.

Он грубо хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты. Меня. Поняла?!

— Да, — едва слышно отвечаю я. Губы дрожат от угрозы в его голосе.

Он ещё мгновение смотрит на меня, потом хватает конец верёвки и привязывает её к седлу.

— Дальше пойдёшь пешком.

— Я не…

Я осекаюсь, наткнувшись на его взгляд. Ноздри у него гневно раздуваются.