Через несколько минут входит Ассея. Она искусная целительница и один из самых ценных людей в моём клане. Когда-то я спас её от демона, пришедшего с севера. Он повелевал змеями и натравливал их на людей, и Ассея оказалась одной из его жертв.

Я так и не узнал, зачем он пришёл в Дракозар, да и не пытался выяснить. Мой топор раскроил ему череп раньше, чем он успел произнести хоть три слова.

Однажды я спросил Ассею, что тогда произошло, но она лишь покачала головой. Рассказывать об этом она не захотела, и я не стал настаивать. Пока она лечит мой клан, мне этого достаточно.

— Драконосвязанный.

Ассея склоняет голову, сложив руки перед собой.

Мой взгляд невольно задерживается на тёмном узоре, который двумя полосами тянется от её бровей к ямке у основания шеи. Переносицу украшают несколько тёмных точек. По её словам, такие знаки носят целители её народа. Они верят, что так становятся ближе к Небесным Богам, дарующим им своё благословение.

Мы же почитаем только Мать-Драконицу. Впрочем, мне нет дела до того, кому она молится.

Следом входит Доркин. Четыре длинные косы свисают почти до пояса, на носу круглые очки. Именно он ведёт торговлю с другими кланами, продаёт наши драконьи сёдла и улаживает все дела с королём — ту часть моей работы, которую я терпеть не могу.

Он молча кивает, держа под мышкой бумаги, и я бросаю на них неприязненный взгляд.

Вскоре появляется Ретт. Лицо у него блестит от пота. Похоже, перед собранием он успел заглянуть к жене.

Последними входят Калиан и Адора.

Когда все занимают свои места, я начинаю совет.

Калиан становится рядом с Ассеей. Доркин и Ретт — рядом с Калдаром. Все стоят по одну сторону стола, а я один — по другую.

Почему? Потому что предпочитаю держать перед глазами любого, кто может стать угрозой. Паранойя? Возможно. Даже если речь идёт о самых близких людях.

— Калиан?

— Всех лошадей расседлали и накормили. Драконы ушли отдыхать в пещеры. Я проверил, все на месте.

Я киваю.

— Калдар.

— Мы потеряли одного человека. Арона убил дикий дракон. Ещё потеряли лошадь и повозку.

— Я сам сообщу его семье.

— Лава была в другой повозке. Её уже везут к Беллами.

— Хорошо. Ассея?

Я поворачиваюсь к целительнице.

— У нас заканчиваются некоторые травы. Придётся снова идти за ними. Эстер понемногу оправляется после кашля, но её дочь, Этель… — Она опускает глаза и качает головой. — Из-за этой суровой зимы я не смогла найти нужное растение. Я…

Договаривать ей не приходится.

— Её похоронят со всеми почестями вместе с Ароном.

— Конечно, Драконосвязанный. Эстер хотела дождаться твоего возвращения, прежде чем проститься с дочерью.

— Проведём церемонию через несколько дней.

— Конечно.

Она склоняет голову.

— Ретт?

— Сегодня ночью разведчики отдыхают. На рассвете снова выйдут. Провизию уже готовят, пайки распределяют.

— Для эльфийки тоже?

— Я велел дать ей порцию поменьше. — Он пожимает плечами. — Она же совсем мелкая.

У меня дёргается челюсть.

— Именно поэтому ей нужна обычная порция.

Он качает головой.

— Не уверен, что еды хватит, Рохан.

— Значит, найдите способ. — Я отмахиваюсь. — Доркин?

— Мы обменяли у Варана несколько драконьих сёдел на меха. Правда, получили меньше, чем рассчитывали.

— Почему?

Спина невольно напрягается. Раньше Варан никогда не урезал торговлю.

— Говорит, их клан разросся, и свободных мехов почти не осталось.

— Не верю, — рычу я.

Доркин пожимает плечами.

— В этот раз они торговали без особого желания. Но сёдла им всё равно были нужны, а нам — меха. В итоге мы обменялись, как обычно, и даже привезли одно седло обратно.

— Думаешь, это дело рук Карага?

— Пока можем только предполагать. А значит, скорее всего, так и есть. Кстати о Караге. Я получил письмо: он созывает совет, чтобы обсудить предстоящие Игры и Рощу.

Я хмурюсь.

— Раньше его никогда не волновало, что происходит в Роще. Почему сейчас?

— Наши шпионы пока ничего не выяснили, — отвечает Доркин. — От них ещё не было вестей, но со дня на день должны вернуться.

Я тяжело вздыхаю и опускаю руки. Пальцы невольно касаются маски на бедре, знака Драконосвязанного. Дрогонаху не понравится так скоро снова лететь на Кладбище после Ямы, но выбора нет. Совет созван, и мы обязаны явиться.

— Тогда ждём возвращения шпионов. А пока всем быть настороже. На обратном пути Ретт заметил, что за нами кто-то следил, но преследователи успели скрыться.

— Значит, всё ещё хуже, чем мы думали, если они рискнули сунуться в Дикие Земли в такую погоду, — мрачно говорит Ассея.

— Именно так. Времени у нас остаётся всё меньше.

— Мы сможем их защитить? — спрашивает Адора.

— До сих пор справлялись.

— Я скорее умру, чем позволю их забрать! — оскаливается Калиан.